В этот момент из телефонного аппарата, валявшегося на полу, раздался резкий, чистый сигнал. Не шипение помех, а чёткий голос диспетчера:
«...всем уцелевшим подразделениям! НЕМЕДЛЕННО ОТСТУПАЕМ. Повторяю: ОТСТУПАЕМ! Куда угодно: хоть в лес, хоть в океан! Ждать нужно будет дальнейших указаний. УХОД...» Связь резко оборвалась. С первого этажа доносились крики, скрежет металла и выстрелы орудий.
— Лукач, давай, вставай, надо уходить. Швец и Земан, собирайтесь, — ободряюще сказал «человек в погонах», словно он их отец.
— Так точно, товарищ майор. Вы уж извините, — вытирая слёзы, сказал Карл.
Майор похлопал его по плечу и подумал: «А живы ли Чепин с Юровами?..».
Шум на этаже всё сильней нарастал. Сквозь грохот боя теперь явственно слышался лязг гусениц и тяжёлые, разлапистые выстрелы — штурмовая техника проламывала баррикады. А на улице были слышны рёв моторов от броневиков и джипов.
— Предлагаю спуститься через техническую лестницу, — неожиданно начал говорить медбрат — Она у окна в коридоре, а там можем угнать броневик, который прям под нами, и уехать загород.
Яранский удивился от такой идеи, но молча согласился. Идея была безумной, но другого выхода не было. Сидеть в кабинете означало неминуемую гибель или плен.
Они выскользнули из кабинета в алый коридор. Воздух был уже густым от гари, которая поднималась с первого этажа, слышался лязг и крики снизу — штурмовая группа методично прочесывала этажи. Лукач, прижавшись к стене, показал рукой в конец коридора: там, в нише, виднелась неприметная дверь со знаком аварийного выхода.
Вдруг, из этой двери вышли двое бунтовщиков, одетые в жандармскую лёгкую броню и вооруженные магазинными винтовками калибра 7,62. Устаревшие, давно не используются в полиции.
Секунда замешательства стоила им дорого. Яранский, действуя на инстинктах, всадил два точных выстрела из пистолета в первого в руку, пока тот не успел поднять ствол. Второй бунтовщик резко отпрыгнул обратно в дверной проём, крича:
— Не стреляйте, пожалуйста, товарищи полицейские!
— На каком основании я не должен стрелять? Вы бунтовщики, небось высшее руководство хотели завалить?
— Ни в коем случае, господа полицейские! Да, мы хоть из народа, но не какие-то нелюди! Давайте просто мирно выйдем и просто всё переговорим… пожалуйста!
Жалобный крик повлиял на четвёртое отделение. Четыре жандарма и 2 гражданина стояли друг напротив друг друга, как будто у них сейчас начнётся массовая перестрелка. Они смотрели друг на друга, и в чужих глазах видели себя, что они ничем не отличаются: одни, защищают идеалы и принципы других. Одна цель, одна задача.
Палец Яранского на спусковом крючке ослабел на миллиметр. Он видел не «бунтовщика», а испуганного мужчину лет сорока, с обветренным лицом рабочего и сединой в волосах. Его напарник, тот, что был ранен, сидел, зажимая окровавленную руку, и смотрел на жандармов не с ненавистью, а с животным страхом.
— Земан, помоги — приказал майор и тот мигом начал обрабатывать рану и забинтовывать такому же мужчине средних лет.
— Что вы здесь делаете? — решил начать допрос Швец.
— Нас послали осмотреть здание на предмет того, как его до сих пор охраняют, учитывая что первый этаж разгромлен. Мы хоть со своим другом Сергием и были боевыми добровольцами, но когда нас сюда послали, мы сначала хотели отказаться, но потом заставили под угрозой неповиновения.
— И на кого работаете? — перехватил на себя диалог майор.
— На оппозицию, на кого же ещё…
— Конкретнее?
— На “Свободный Хав”, помните такую партию в парламенте?
— Допустим, помним и знаем. Радикалисты.
— Ну да, мы люди портовые, моряки, нам приятны их идеи, чтобы у нас максимальная свободная торговля на воде была, без конских пошлин…
— Понимаю, — голос Яранского был лишён эмоций, но в нём исчезла прежняя сталь. Он смотрел на этих "радикалистов" и видел не фанатиков, а обманутых романтиков, которых использовали в чужой игре. Игру, ставки в которой были куда выше, чем их пошлины.
Майор продолжил:
— Броневик на улице, ваш?
— Наш! Вы чего хотите?! — испуганно спросил Сергий, с пострелянной рукой.
— Давайте сделку, у вас есть три путя. Первый вариант: мы забираем ваш броневик и не трогаем вас ни при каких обстоятельствах. Второй вариант: вы едете с нами, но за вами мы будем следить, чтобы не распиздели никому ничего. То есть, просто берём ваш броневик в бесплатную аренду. Третий вариант: не захотите ничего? Тогда мы вас сдадим остаткам полиции или возьмём под свой арест. Что хотите?