Киллиан оказался рядом с ванной комнатой и ввалился туда — вслепую, ничего не соображая. Он даже не понимал, стоит он на ногах или ползет на четвереньках. Было ощущение, что по голове бьют чем-то тяжелым.
Клара кричала, наслаждаясь оргазмом.
В ушах у Киллиана зазвенело. Потом наступила тишина. Чувства его покинули. Он отключился.
14
Первым чувством, которое к нему вернулось, был слух. Где-то далеко звенела горная речка… было слышно, как вода падает на камни и льется по ним; должно быть, река была узкой, но с множеством притоков, потому что переливы доносились с разных сторон.
Потом появилось осязание. Киллиан начал выходить из ступора, он почувствовал на лице мельчайшие капельки холодной воды, как растаявшие снежинки. Должно быть, он где-то совсем рядом с водопадом. Он обратил внимание, что нет ветра.
Вернулось зрение, сначала размытое и затуманенное. Киллиан открыл глаза и только теперь окончательно проснулся. Он оглянулся и понял, что не знает, где находится. Но одно было совершенно ясно: несмотря на переливчатый звук воды, никакой горной речки в пределах досягаемости не было. Он лежал на спине в большой белой чаше, освещенный желтовато-красным светом; над головой виднелось что-то блестящее, металлическое. Неизвестно откуда, до него долетали мельчайшие брызги и падали на лицо.
Вкус. Он не открывал рта, но часть брызг просочилась сквозь губы и попала на язык. У воды был легкий и знакомый привкус мела. Вдруг пришла в голову мысль о том, что раньше он часто покупал минеральную воду в бутылках.
И наконец, вернулось обоняние. Где-то совсем рядом находилась женщина. Он чувствовал запах Клары, рядом с которой, обнимая ее, он привык засыпать.
Он вздрогнул: брызги внезапно стали горячими. Киллиан чуть подвинулся, и его голова оказалась под мощным потоком воды. Он лежал в ванне. В ванне Клары, прямо под смесителем, укрепленным на стене. Он попробовал немного сместиться, чтобы из крана не лилось прямо на голову, но горячая вода, уже попавшая на дно ванны, пропитывала его одежду, желто-красный клоунский спортивный костюм и кроссовки.
Он схватился одной рукой за голову и попытался понять, что произошло. Видимо, накануне он умудрился забраться в ванну перед тем, как потерял сознание. Другого объяснения не было.
Киллиан посмотрел на часы. Десять минут десятого. Он провел здесь всю ночь, крепко спал, но все равно был каким-то потерянным и слабым. Сон не придал ему бодрости. Думать было трудно. Он на своей шкуре ощутил то, что чувствовала Клара, когда просыпалась после наркотического сна, вызванного хлороформом.
«Голова… сейчас взорвется…». Мигрень никуда не делась. Где-то внутри лба, над правым глазом, пульсировала боль. Раздался звук спускаемой воды в бачке унитаза. Тени по ту сторону шторки оставались неподвижными, но он был не один. Наконец одна из теней пошевелилась. Он увидел, как силуэт поднялся и провел руками по бедрам, снизу вверх — Клара надевала трусики. Силуэт приблизился. Девушка просунула руку за шторку, над его головой, чтобы потрогать воду. Киллиан не дышал. Рука покрутила краны — холодный и горячий, — чтобы добиться идеальной температуры, и снова исчезла.
Несмотря на то что Киллиан проснулся намного позже, чем обычно, и в неожиданном месте, приступ начинался, как всегда: паническую атаку не волновало ни время, ни место.
Он чувствовал себя потерянным. Воздуха не хватало. Нужно было срочно выйти отсюда, без промедления подняться на крышу, но дорога была перекрыта. Путь преграждал этот стройный силуэт — девушка, стоявшая перед зеркалом. Они обменялись ролями: теперь он был мышонком, а Клара — кошкой.
Он смотрел на крошечное окошечко под потолком ванной комнаты. Было ясно, что сбежать через него не удастся, потому что окошко выходило во внутренний двор, где не было пожарных лестниц. Там только воздух, пустое пространство и, восемью этажами ниже, асфальт. Спастись не удастся, но и здесь можно сыграть в смертельную «русскую рулетку». Через эту дырку в стене он может выбраться из запутанной ситуации, которую представляет собой его жизнь.
Проблема была в другом: окошко выглядело слишком маленьким. Прежде чем принять решение, нужно как-то определить, не рискует ли он застрять так, что половина тела будет снаружи, а ноги останутся внутри.