Я объяснил Магоро, как найти Гарротта, и он ушел.
Тут явились Малыш и Полуоборотень, подошел и Тенсер, и мы отправились во дворец.
9
Мы только еще прибыли на площадь, как к нам быстрым шагом подошел Мондаро, который, видимо, ждал нас.
Он провел нас через боковой вход во дворец. Мы сдали у входа все оружие, миновали коридор, через тяжелую дубовую дверь, окованную медью, вышли во внутренний дворик (туда мало кто попадал, кроме гвардейцев да знати, так что мы вовсю крутили головами, разглядывая раскрашенные стены, два чудных дерева и под ними обросший мохом каменный фонтан со статуей пеликана), потом прошли через охраняемый вход прямо в небольшой зал с высоченным сводчатым потолком. По короткой стене стоял на довольно высоком помосте черный трон с широкой резной спинкой. С обеих сторон трона застыли по два гвардейца в полном доспехе, в каждой руке по арбалету. Еще шестеро гвардейцев, уже в бригандинах, с мечами, размещались в нишах стен.
Перед помостом, лицами к нам, стояли осьмерки четыре придворных. Среди них были и дамы.
Мертвый король не сидел на троне, он сошел по ступеням, которые вели к трону, на нижний уровень зала и склонился над чем-то. Я сначала не разглядел, над чем, а когда разглядел, подумал, что король, видимо, чего-то очень сильно опасается.
Он кормил мясом, которое брал с большого блюда, удерживаемого явно нервничающим слугой, двух гарз. И это были самые опасные существа в зале. Если бы мы с Полуоборотнем, Малышом и Тенсером были злоумышленниками, то, пожалуй, успели бы добраться до короля, хоть и ценой жизни. Если бы не гарзы. Гарзы не оставляли шансов никому.
Ох, и дорогое же это удовольствие, иметь такую охрану! Гарза — единственный из нечистых зверей, которого можно приручить, но для этого ее надо начинать воспитывать сразу, как вылупится из яйца. То есть кто-то должен найти логово гарзы-матки, убить ее и не погибнуть при этом (гарзы гнездуются небольшими колониями), забрать яйца и доставить их, не загубив: это значит, надо яйца непрерывно обогревать живым теплом, не давая ни остыть, ни перегреться. И потом воспитывать и, главное, кормить гарзу должен один человек, тот, кто будет ее хозяином. Тогда тварь будет навсегда к нему привязана и станет слушаться. Если такой человек умирает, то гарзу приходится убивать. Никто больше контролировать ее не сможет. Без хозяина боевая гарза смертельно опасна для всех, и главное, непредсказуема.
Но нет лучшего телохранителя. Тварь защищает хозяина даже ценой жизни. А отнять ее жизнь непросто. Гарза вся покрыта костяными наростами, которые и копьем с коня не враз пробьешь (да ты еще поймай ее на копье-то). От ее кости отскакивают даже стрелы с наконечниками черного серебра. Она стремительна, на своих четырех ногах очень устойчива, легко и далеко прыгает, а две длинные и мощные передние лапы с огромными когтями легко рвут кольчугу и могут повредить даже пластины полного доспеха.
Мертвый король распрямился, отер руки услужливо поданным влажным полотенцем и посмотрел на нас. Гарзы, чавкая, доедали мясо, но уже недобро осматривались своими глубоко сидящими в костных выступах красными глазками.
Ригнальдо приблизился (гарзы, настороженно глядя на нас, пододвинулись тоже) и спросил:
— Кто из вас убил сфиггу?
— Я, светозарный владыка.
— Как твое имя?
— Тандеро Стрелок.
— Расскажи, как это было.
Я рассказал, стараясь изо всех сил быть точным и кратким.
— Ты молодец, Стрелок.
— Нам просто повезло, светозарный владыка.
Он испытующе посмотрел на меня:
— Ты так считаешь? А я вот думаю, что если бы ты не был таким предусмотрительным и опытным, то сфигга, пожалуй, половину бы вас положила.
Тебе виднее, подумал я, кланяясь. Его лицо вблизи было еще страшнее, чем издали: матово-желтое, с гладкой, как у женщины, кожей, безбородое и неподвижное. Шевелился только рот, когда он говорил, и то еле-еле.
— Расскажи, откуда ты родом и чем живешь, — потребовал Мертвый король.
— Я родился среди Коншарских стрелков и вырос среди них. А когда вырос, тоже стал Коншарским стрелком. Участвовал во всех битвах, где они были, начиная с Плакийской. После Бусулана нас осталось три-четыре осьмерки, все раненые. Я отлежался — Коншарской тысячи уж нет, короля нашего нет, наследника нет, в королевстве имперцы хозяйничают. Ну, я и пошел куда глаза глядят. Устроился к принцу Лейзанскому, на юге, сначала в крепостную стражу, пока еще больной был после ран, а потом в вольные охотники. А как война кончилась, принц войско сократил, нас и распустили почти всех. С тех пор я добрых людей по дорогам вожу, собрал вот ватагу небольшую.