На самом деле повторного нападения я и не ожидал.
16
Наутро мы были вынуждены задержаться до половины второй стражи.
Прежде всего, мне пришлось устраивать, чтобы Ушана отправили назад в Аккар, как только он сможет передвигаться. Здесь, в Танабазе, ему оставаться было незачем. Я отдал королевскому старшине двух боевых коней, за это и за то, чтобы он сохранил остальных лишних лошадей для меня. У нас их после нового нападения прибавилось еще десять; в ночной стычке ни одна из них не пострадала. Гнать же с собой целый табун — безрассудно и бессмысленно, нам на пятерых достаточно дюжины, считая вьючных и заводных.
Впрочем, я надеялся уговорить госпожу Миру вернуться в Аккар и отложить дальнейшее путешествие. Нас осталось только трое, причем Гааро и Меченый были не в лучшем состоянии; я надеялся в Аккаре набрать еще несколько человек из свободных ватажников. Однако она коротко сказала: "Нет", и вопрос на этом был исчерпан.
Мы похоронили Урлана и королевского стражника, погибших ночью, помолились Деве Пришедшей об успешном путешествии и тронулись в путь.
Я ехал мрачный. В первый раз за все время, что я вожу нанимателей, я не был уверен, что мы доберемся до места назначения. Набрать людей будет негде до самого Кешара: места здесь не людные, и дороги в это время года, когда в здешних местах нет ярмарок, обычно пустынны. Так что и на королевских постоялых дворах не будут, как это бывает на людных трактах, прохлаждаться свободные ватажники в ожидании найма. Трех человек охраны для нашего путешествия было бы маловато, даже если бы я вел не Миру из Эламы с ее тайнами и врагами.
Лес вдоль дороги немного расступился, и мы въехали на длинную поляну. Стояла неправдоподобная тишина, ветер утих, и слышный обычно шелест деревьев прекратился. Пахло начинающей преть листвой, мокрым деревом и еще чем-то приятным, отчего в душу заползала грусть. На душе у меня было тяжело. Я никогда не терял столько людей, кого бы и куда бы ни водил. Не говоря уже о том, что все, кто остался в живых, были ранены хотя бы по разу, и многие тяжело. Если бы не визенья, я бы уже остался один. Но если бы не визенья, на нас никто бы не нападал — исключая, может быть, вчерашних заансаров, но с ними понятно, как справляться, и мы бы, безусловно, справились с минимальными потерями.
Я вспомнил тех, кого потерял из своих людей: Урлана, осторожного и смышленого, как нечистый зверь, от которого его имя; Малыша, громадного, надежного и простодушного, пришедшего ко мне совсем юнцом, бросив отца, богатого крестьянина, у которого Малыш был наследником; Мангордо, вернее, Маннгарда из Фалы, бывшего имперского копейщика, с которым мы, может быть, стояли на одном поле битвы по разные его стороны — и, может быть, не один раз; и даже Полуоборотня, с его осьмеркой: Тило, Лохматый, Каното Левша, Эноро Третьяк, Молчун, Халиец, Ролино Упертый — Полуоборотня, который предал нас, скорее всего, обманутый и не по своей воле; Полуоборотня, с которым мы чуть не убили друг друга, когда встретились впервые, Полуоборотня, свирепого и жестокого в битве, но удивительно чуткого и деликатного к своим товарищам…
Я давно не умею плакать, но тоска рвалась из моего сердца, и я, глядя в небо, стал читать свою любимую молитву Деве:
Дева Пришедшая, Дева Милосердная, Дева Прекрасная,
Прости нас, неразумных.
Дева Пришедшая, Дева Милосердная, Дева Премудрая,
Помилуй нас, недостойных.
Дева Пришедшая, Дева Милосердная, Дева Всесильная,
Спаси нас, ради милости твоей!
Когда я опустил глаза, то увидел, что Мира из Эламы пристально смотрит на меня с выражением на лице, которое я снова не сумел понять. У меня дух захватило от ее красоты.
Мы уже почти проехали поляну, и я стал подумывать о том, где мы будем переседлывать лошадей, чтобы пересесть на заводных. Мы по-прежнему шли крупной рысью, стараясь наверстать пропущенное время. Тут Гааро, ехавший сзади, крикнул мне:
— Стрелок, нас опять догоняют!
Время будто вернулось вспять. Я заставил женщин спешиться и встать за лошадьми: хоть какая-то защита. Мы приготовили арбалеты. Я снял с вьюка тяжелый пехотный и вынул из седельных кобур два кавалерийских: свой правый и второй, который взял у Урлана. Тут мне в голову пришла хорошая мысль, и я успел вытащить из вьюков и зарядить еще два малых арбалета, доставшиеся нам от нападавших. Один я дал Меченому, а второй — Гааро, для второго выстрела (они с Гааро не умеют стрелять с двух рук).