– Давайте, для начала, кого-нибудь допросим.
– Кого? – задала вопрос Авдеева, не отрывавшая глаз от председательствующего.
– Предлагаю начать с супругов Морозовых, которые вели себя подозрительно, – важно проговорил следователь, поправляя очки.
– Вызовем их сюда или нанесем визит сами? – спросил Скворцов.
– Пожалуй, лучше дойдем до них мы, – решил следователь.
Прихватив все нужное для ведения протокола, следователь и лейтенант отправились к Морозовым.
– Я думаю, мне лучше пойти с вами, – заметила Сапфирова.
Следователь проницательно блеснул очками.
– Ну, что ж, резонно. В конце концов, при вас они не отвертятся.
– А мне можно с вами? – вызвалась Кира Борисовна.
– Нет, милая девушка, – тоном не оставляющим никаких надежд ответил Макушкин. – Следствие, – строго он поднял палец, – не представление для широкой публики.
Сказав это, он гордо прошествовал вперед. Сейчас Еремей Галактионович совсем не походил на того Макушкина, который поджав хвост выползал из кабинета прокурора.
Лейтенант Скворцов, слегка задержавшись, наклонился к Авдеевой:
– Не расстраивайтесь, Ватсон, – прошептал он, – с вашей помощью мы обойдем Лестрейда. У меня к вам ответственное поручение, Ватсон.
– Какое? – встрепенулся «Ватсон».
– Разузнайте, что говорят в деревне об этих Морозовых.
– Есть, – радостно отдал честь «Ватсон».
В деревне сразу заметили приезд милиции. Мария Николаевна Симагина поспешила известить об этом Ленку, но, как оказалось, главная местная сплетница уже была в курсе.
Пока следователь, лейтенант и Сапфирова шествовали к дому Морозовых, в котором раньше жила Анна Петровна Дочкина, Ленка, трясясь от волнения, разглядывала их в полевой бинокль.
– И Таисия с ними, – шепнула она, стоявшей рядом Симагиной.
Та кивнула, явно заинтересованно.
Остальные тоже наблюдали за группой детективов.
Поскольку дом Морозовых был вторым, считая от леса, то сыщикам пришлось пройти почти всю деревню.
Музыкант Дудкин допялился на них до того, что чуть не выпал из окна.
Немного не доходя до цели, они были остановлены бдительной Матреной Тимофеевной.
– А ко мне, что ж не залетели, голубки? – прошамкала старушка, близоруко щурясь. – Из милиции ведь будете?
– Оттуда, – сухо кивнул Макушкин, замедляя шаг.
– А вот этого молодца я припоминаю, – медленно проговорила старушенция, пристально разглядывая Скворцова.
Макушкин уже переминался с ноги на ногу.
– Шли бы вы, бабуля, – наконец не выдержал он.
– Куда мне иттить-то? – искренне удивилась старуха. – Дом-то мой вона, аль ослеп?
Макушкин не отвечая прошел дальше.
– Вот нехристь, – сердито проговорила ему вслед Матрена Тимоффевна.
Дверь открыла приятная блондинка лет 35–36.
– Вам кого? – удивленно спросила она, недоумевая, зачем явились нежданные гости.
– Алла Владимировна Морозова? – официальным тоном спросил Макушкин, сверяясь с записью в блокноте.
– Да, это я, но…
– Следователь Еремей Галактионович Макушкин из Луги, лейтенант Владимир Андреевич Скворцов оттуда же и Таисия Игнатьевна Сапфирова отсюда, – размеренным, как у робота голосом отчеканим Макушкин.
– Я не очень понимаю.
– Можно нам войти? – перебил ее Еремей Галактионович.
– Да-да, конечно, проходите.
– Спасибо, – деревянным тоном поблагодарил следователь и гулко вошел в дом.
– Муж ваш дома? – спросил он, оглядывая комнату.
– Дома, – раздался откуда-то сбоку громкий мужской голос.
При свете дня Юрий Степанович Морозов оказался мужчиной лет сорока атлетического телосложения, с вьющимися волосами и бородой ничем не уступающей бороде следователя, только более ухоженной.
– Это хорошо, что все в сборе, – кивнул Макушкин.
Взглянув на часы, он произнес:
– Шестнадцать часов пятнадцать минут. Начинается допрос свидетелей Морозовых.
– Каких еще свидетелей? – сердито спросил Юрий Степанович.
– Сядьте, – невозмутимо посоветовал ему следователь.
Приготовившись вести протокол, он спросил:
– Вы знали Антона Петрович Дубкова при жизни?
– Я не очень понимаю цель ваших вопросов, – с достоинством произнес Морозов.
– От вас не требуется подобного усилия, – ласково проговорил Макушкин. – Просто отвечайте и помните, что дача ложных показаний преследуется по закону.
– Ну, да, – хмуро выдавил Морозов, – это тот, что погиб.
– А вы, – обратился он к Алле Владимировне.
– Ну, я видела его пару раз, – дала ответ свидетельница.
– До его приезда сюда вы не были знакомы?
– Нет, – хором ответили оба.
– Почему же тогда вы грозились его убить? – внезапно повысил голос Макушкин. Его очки грозно заблестели.