– Именно это, – подтвердила Сапрфирова. – Кто и зачем мог его взять?
– Не знаю, не знаю, – с умным видом проронил Скворцов.
– Я и без вас знаю, что вы ничего не знаете, – с раздражением напустилась на него Таисия Игнатьевна. – Вам вовсе незачем это твердить, Александр Иванович, – обратилась она к Сорокину. – Вы выяснили насчет этих носков, чьи они?
– Нет еще, каюсь, – признался Сорокин. – Обязательно спрошу у Павла Ильича.
Сапфирова хотела сделать выговор и ему, но Сорокин одарил ее такой лучезарной улыбкой, что она смолчала.
– Все-таки зря вы отпустили Сазоновых, – высказала свое мнение Авдеева, когда Сорокин поведал ей об истории с кражей.
– Может быть, – медленно произнесла Сапфирова, – но, может быть, человек оступился или же это действительно какая-то болезнь. Так или иначе, происходят куда более серьезные вещи, угрожающие человеческим жизням и именно на них мы должны сосредоточиться.
– Но как вернуть деньги, так чтобы не случился скандал? – задала вопрос Авдеева.
– Я думаю положить деньги в ту коробочку и сказать Сазонову, чтобы он обнаружил их в присутствии Кречетова, – предложила выход Таисия Игнатьевна. – Конечно, Кречетов не поверит, что деньги там и лежали, но если мы будем молчать, он ничего не узнает.
– Что ж, пожалуй, так и поступим, – согласился Скворцов. – Хорошо, что хоть эта история разъяснилась, – продолжил он рассматривая ладонь левой руки. – Еремею Галактионовичу будет меньше хлопот.
– Да, – кивнула Сапфирова, – в отношении кражи нам повезло. Вы, Александр Иванович, оказались в нужном месте в нужное время.
– Я думаю, что эта история собьет несколько спесь с Дарьи Валентиновны, – сказал Сорокин.
– Интересно, а Сазоновы действовали заодно, или же Денис Семенович не замешан в краже?
– Не знаю, замешан ли он, но то, что Денис Семенович с самого начала подозревал жену, это очевидно, – высказался Сорокин. – Ведь не случайно же он появился в лесу.
– Интересно, почему она прятала деньги в лесу? – продолжала задавать вопросы Авдеева.
– Я думаю она боялась обыска, – ответил девушке Скворцов.
– А знаете, какое место было бы самым надежным для украденных денег, если бы Сазоновы действовали заодно? – заинтриговал присутствующих Сорокин.
– Какое? – спросил Скворцов.
– Бумажник Дениса Семеновича, Ведь никто не считал его денег. Он положил бы четыреста рублей к остальным и попробуй докажи, что они ворованные.
– Пожалуй, вы правы, – поддержала его Таисия Игнатьевна. – Да, я склоняюсь к тому, что Сазонов не участвовал в краже.
– Вообще, он подозрительный тип, – вступила в разговор Авдеева. – Когда я обыскивала дом, он вдруг явился и бормотал что-то насчет карт. А что, если он специально оставил заднюю дверь открытой, зная, что я приду и спрятал там этот шприц, чтобы его нашли, а потом забрал снова, а потом… – тут она запнулась, видимо, не зная, что было потом и махнув рукой произнесла: – Нет, что-то я совсем запуталась.
– Досужие вымыслы, – вынес вердикт Сорокин.
– Я думаю, мы уже достаточно устали, чтобы продолжать этот разговор, – подвела итог Таисия Игнатьевна. – Лично я иду спать и вам то же советую.
С этими словами она вошла в свой двор, остальные тоже отправились по домам.
– Где это вы пропадали? – поинтересовался следователь Макушкин, когда Скворцов вернулся в штаб.
– Гулял, – не моргнув глазом соврал тот.
– Гуляли, – сердито сказал следователь, – а я тут вот работал.
– Я тоже не баклуши бил, – обиделся Скворцов. – Я обсуждал дело с Таисией Игнатьевной, Авдеевой и Сорокиным.
– Ну и как? – с иронией спросил Макушкин.
– Да никак, – развел руками лейтенант.
– То-то и оно, что никак. Да, не оправдывает себя ваша хваленая Таисия Игнатьевна.
– Подождите, Еремей Галактионович, дайте ей время, и она во всем разберется, вот увидите. Цыплят по осени считают.
– Что же эта канитель со счетом до осени тянуться будет? – проворчал Макушкин.
– Думаю раньше закончится, – оптимистично заглянул в будущее Скворцов. – Кстати, я изменил свое мнение о Сорокине. Наверное, вы были правы, я относился к нему необъективно.
– Очень хорошо, что вы это признаете, – похвалил лейтенанта Макушкин. – Но что заставило вас переменить свое мнение?
– Просто я понял, что был к нему несправедлив, – ответил Скворцов.
Ленка Образцова неотрывно наблюдала за передвижениями Сорокина, Сазоновых, Сапфировой, Скворцова и Авдеевой в тот вечер. Когда последние четверо, наконец, разошлись, она поспешила рассказать обо всем своим соратницам по добыванию и распространению сплетен.