– Ну а ты что сидишь? – хмуро спросила Цепкина Никитина. – Не строитель, а лоботряс.
– Не твоего ума дела – спокойно сообщил он, без страха глядя на Коробочку.
– Ишь расхрабрился, – грозно пророкотала Цепкина, подняв дубину.
Никитин не пошевелился. Цепкина, изумленная его поведением, даже опустила свое орудие.
– Ты, что же, меня не боишься? – вопросила она, в сильнейшем изумлении.
– Не боюсь, – подтвердил строитель.
– Совсем страх потерял, – констатировала Цепкина и вновь подняла дубинку.
Она сделала выпад, но Никитин ловко увернулся и схватил палку за другой конец. Запыхтев как паровоз, Коробочка дернула дубинку на себя, но Никитин держал крепко.
– Ну я тебе жару задам! – взревела она.
– Куда тебе? – насмешливо бросил Никитин. – Только орать умеешь. Ишь, разгорланилась.
Перетягивание дубинки продолжалось, только теперь соперники поменялись местами. Цепкина оказалась рядом с водой, а Никитин переместился к тропинке. Когда Коробочка потянула в очередной раз дубинку на себя, Никитин неожиданно выпустил свой конец и туша Пелагеи Егоровны, потеряв равновесие, шлепнулось в мелкую воду. Эффект был поразительный. Коробочка с удивлением посидела там несколько минут, потом, фырча и отряхиваясь, встала. Никитин к этому времени почти скрылся из виду, но она все же погрозила вслед кулаком и сквозь зубы проскрежетала неразборчивые угрозы.
Сапфирова не стала дожидаться выхода Цепкиной и продолжила прогулку.
Воскресенье 22 июля выдалось прохладным по сравнению с остальными днями. Сообразуясь с погодой, большинство полянцев отправилось в лес. Павел Ильич не последовал примеру большинства и предпочел удить рыбу с берега на спиннинг. Александр Иванович Сорокин проводил много времени с Савицкой и естественно с Манюней. В то воскресенье они тоже пошли в лес, надеясь найти ягод или грибов. Приехали и трое строителей. Они теперь регулярно повадились проводить воскресенье в Полянске. Супруги Арсеньевы пригласили Таисию Игнатьевну за черникой, но та отказалась, сославшись на головную боль. Ольга Павловна и Борис Юрьевич посочувствовали страдалице, но своих планов не изменили.
Макушкину Полянск надоел хуже горькой редьки. Он совершенно не представлял, как вести расследование дальше, о чем честно сообщил в телефонном разговоре прокурору Ермолкину. Тот обозвал следователя дураком и велел работать, однако, никаких вразумительный указаний не дал. Поэтому с горя в воскресенье Макушкин тоже пошел в лес за грибами. Мария Николаевна Симагина, заметившая уныние следователя после разговора с прокурором, сделала абсолютно правильный вывод, что Еремей Галактионович получил нагоняй и поделилась своими соображениями с Ленкой, а главная местная сплетница- со всей деревней. Лейтенант Скворцов решил приударить за спортсменкой, комсомолкой и просто красавицей, пользуясь тем, что Сорокин в последнее время уделял больше внимания Савицкой. Наш лейтенант решил, что у него есть шансы на успех. Он договорился в воскресенье пойти с девушкой на речку, однако «Ватсон» ускользнул от «Холмса» самым бесстыдным образом. Куда именно Скворцов не знал, а потому плюнул на все и сел играть в карты с Терентьевыми.
Еремей Галактионович Макушкин шел, очень внимательно глядя себе под ноги и настороженно прислушиваясь к различным звукам. По секрету сказать, он очень боялся встретить медведя. Вместо медведя, однако, ему посчастливилось встретить медведицу в лице Дарьи Валентиновны Сазоновой.
Он вежливо поздоровался с ней и ее мужем, сопровождавшим жену и несшим обе корзины. Следователь так ничего и не узнал об истории с кражей и проследовал по направлению к бору, который ему как-то показал Петр Афанасьевич Терентьев. Он и Сазоновы разошлись, как в море корабли.
Еремей Галактионович не очень пристально взглянул на Дарью Валентиновну, иначе он бы заметил, что флагман несколько сник за последние дни. В походке, лице, манере держаться уже не ощущалось былого высокомерия смешанного с холодной уверенностью. Теперь она думала о том, чтобы поскорее уехать. Но Кречетов не хотел и слышать об их отъезде. Однако Сазонов настаивал и они нашли компромисс, отъезд был назначен на четверг.
Денис Семенович прекрасно выполнил возложенную на него задачу. Он великолепно разыграл удивление, обнаружив в присутствии Кречетова четыреста рублей. Павел Ильич пришел в чрезвычайное недоумение, однако, обрадованный возвращением денег, не стал забивать себе голову, гадая, откуда они появились и попросил следователя забыть историю с кражей. Макушкин сделал это с превеликим удовольствием. У него и без того хлопот был полон рот.