– Эх, молодость, молодость, – вздохнул Попов. – Когда-то и я был так же безрассуден.
В среду утром следователь решил посетить дом Кречетова и познакомиться с его обитателями.
Постучав, он услышал: «Войдите!» и не замедлил воспользоваться приглашением. В комнате глазам следователя предстала следующая картина: Манюня завтракала в присутствии матери и деда. Девочка с удовольствием издавала утробные звуки, а Савицкая и Кречетов с не меньшим (во всяком случае, так казалось) удовольствием наблюдали за ней, чуть ли не заглядывая ей в рот. Попов скромно облокотился о дверь, ожидая конца трапезы.
– Да вы проходите, присоединяйтесь, – пригласила Савицкая. – А вы, наверное, следователь?
– Совершенно верно, – подтвердил Попов.
Но не успел сделать и шага, как был отброшен на середину комнаты. Дверь распахнулась и вплыла Дарья Валентиновна Сазонова.
Увидев следователя, она нахмурилась, но промолчала и грузно опустилась на стул.
– Это следователь, э-э-э… – замялся Кречетов, не зная как зовут следователя.
– Кирилл Александрович Попов, – представился следователь.
– Очень приятно, – буркнула Сазонова.
В этот момент на него соизволила обратить внимание Манюня.
– Славный толстячок, – икнула она, с интересом разглядывая Попова.
Следователь никогда не считавший себя толстым, а лишь в меру упитанным, не на шутку обиделся.
– Ну знаете ли, – сказал он, – ваша девочка распущена донельзя.
Никто не успел отреагировать, так как в этот момент в дверь постучали и, через секунду в комнату заглянуло хитрое личико Таисии Игнатьевны.
– Доброе утро. Я не помешала? – весело спросила она, а заметив следователя, Сапфирова просияла и сделала ему комплимент, сказав, что он прекрасно выглядит.
– А вот эта малютка вовсе так не считает, – пожаловался Попов на Манюню.
– Слушайте ее больше, – махнула рукой Таисия Игнатьевна, нисколько не смущаясь присутствия Кречетова и Савицкой, добавила, – очень невоспитанная девочка.
Дарья Валентиновна Сазонова, растекшаяся по стулу, с неприязнью взглянула на гостью.
«Явилась, – подумала она. – Прямо ястреб какой-то. Чуть зазеваешься, она уже тут как тут».
Хмуро посмотрев на Сапфирову, она грубовато поинтересовалась:
– А вы случайно не ошиблись дверью, Таисия Игнатьевна?
– Я принесла Александру Ивановичу книжку, которую он дал мне почитать, – с достоинством ответила Сапфирова.
– Правда? – скептически усмехнулась Сазонова. – А я думала, что вы заметили следователя, зашедшего к нам.
– Вы ошиблись, – вежливо ответила Сапфирова, а про себя отметила: «Очень опрометчиво поступает, после того как ее уличили в краже, ей бы надо сидеть тише воды, ниже травы, а она еще хамит».
Вслух же Таисия Игнатьевна поинтересовалась:
– А где Александр Иванович?
– Я здесь, – раздался голос Сорокина, появившегося из соседней комнаты, как чертик из табакерки.
– Вы, как всегда, рядом, – рассмеялась Сапфирова. – Вот ваша книжка, держите.
В руках у Сапфировой была «Битва железных канцлеров» Пикуля.
– Понравилось? – спросил Сорокин Таисию Игнатьевну, беря книжку.
– Очень, благодарю вас.
Манюня, уже допивавшая молоко, вдруг фыркнула и ни с того ни с сего заявила:
– И чего вас тут столько собралось? Идите погуляйте. Меньше народу, – больше кислороду.
Кречетов покраснел, как рак, а Савицкая побелела, как мел. Манюня, между тем, вытерла губы, встала и, громко рыгнув на прощание, величественно покинула комнату.
Попов еще несколько минут находился под впечатлением увиденного и услышанного. Немного придя в себя, он попросил уделить ему некоторое время.
– Мы слушаем вас, – ответил за всех Кречетов.
– Скажите, Павел Ильич, где вы были в воскресенье 22 июля? – задал первый вопрос Попов.
– Ловил рыбу на реке.
– Как долго?
– Почти целый день.
– Кто-нибудь может это подтвердить?
– Симагин и Чесноков.
– Вы видели в воскресенье следователя Макушкина?
– Нет, не видел.
– А что делали вы? – обратился Попов к Савицкой.
– Я ходила в лес с Сашей и Машей.
– Это кто такие? – уточнил Попов.
– Маша, мы зовем ее Манюней, моя дочь, а Саша – это Сорокин. Он сейчас здесь.
– Это я, – подал голос Сорокин.
– Манюню вы только что видели, – сказала Таисия Игнатьевна.
Попов не возражал против ее присутствия. Он был достаточно умен, чтобы понимать, что она может помочь в расследовании. На свои силы он не очень-то надеялся.
– Долго вы ходили по лесу? – спросил Попов.
– Примерно с часу до трех, – последовал ответ.
– У вас собой были грибные ножи?
– Конечно, – удивилась вопросу Савицкая. – Что же нам грибы пальцем резать?