– А я лично арестовал его со шприцем, – петушиным тоном заявил Ермолкин.
– Ладно вам, не ссорьтесь, – примирительно попросила Сапфирова, – оба хороши.
– Ну и дальше? – нетерпеливо спросил Макушкин.
– А дальше все, – ответил прокурор, – он вытащил шприц и наклонился над Скворцовым, я не стал дожидаться, что он предпримет. К чему рисковать? Сразу ухватил его за руку и заставил выпустить шприц. Тут вошли милиционеры и скрутили его. Вот и вся история.
– Но почему он не воспользовался подушкой? – удивился Макушкин.
– Откуда я знаю? – пожал плечами Ермолкин. – Шприц этот, честно говоря, довольно странный. Видимо, он собирался использовать его как кинжал.
– Совершенно верно, – вступила в разговор Таисия Игнатьевна. – Я сейчас вынесу на ваш суд свои соображения по поводу этого шприца, если вы не против.
– Будем только рады, – заверил старушку Попов.
– Так вот, – деловито произнесла Таисия Игнатьевна, – я собираюсь говорить о падении Бобрикова с лестницы. Теперь абсолютно ясно, что жертвой должен был стать Кречетов. Но где была гарантия, что он погибнет, упадет на этот острый гвоздь? Никакой гарантии. Между тем, когда разъяснилась ситуация с Дубковым, я поняла, что Сорокин, человек, который действует наверняка. Как вы знаете, я долго болела и у меня было время все хорошенько обдумать. И вот к каким выводам я пришла. Кречетов совсем не должен был случайно упасть с лестницы. Я думаю, что Сорокин планировал убить Кречетова ночью и положить под лестницей, как будто бы он оттуда упал. Для этого и был нужен этот острый шприц. Он бы ударил им Кречетова прямо в сердце или еще куда, он наверное знал куда бить. И опустил бы тело на гвоздь как будто, тот упал с лестницы и неудачно наткнувшись на гвоздь, умер. Скорее всего, он хотел обставить всю эту историю, как несчастный случай. Со ступенькой он что-нибудь бы придумал, чтобы не возникло мысли будто ее подпилили, и все было бы шито-крыто.
– Лично я бы не поверил во второй несчастный случай, – твердо заявил Ермолкин.
– А кто-нибудь другой на вашем месте мог бы поверить, – заявила Таисия Игнатьевна.
– Но почему он подпилил ступеньку заранее, разве он не предполагал, что кто-то полезет и упадет?
– Он решил не рисковать, подпиливая ступеньку сразу после убийства и вбивая гвоздь, мало ли кто бы заметил? – пояснила Сапфирова. – По зрелом размышлении, я нашла и другие факты, указывающие на Сорокина. Помните его ночную рыбалку с Кречетовым? Сорокин тогда сказал, что почти ничего не поймал, между тем от кого-то я слышала, что он превосходный рыболов и если уж Кречетов что-то выловил, то он бы поймал и подавно. Нет, ему было необходимо быть в другом месте, а именно около строящегося дома, где он и подготовил все аксессуары для предстоящего убийства. К тому же я вспомнила еще кое-что. В тот день когда свалился Бобриков Сорокин объявил всем, что собирается на ночную рыбалку, ему нужен был повод, объясняющий его ночное отсутствие.
– Но разве тогда бы его не заподозрили? – спросил Скворцов.
– Конечно нет, – ответила Сапфирова. – Решили бы, что Кречетов встал с утра пораньше, полез на дом, упал и умер.
– Но медэкспертиза, температура тела… – с сомнением проговорил Попов.
– Все равно его никто бы не заподозрил, – уверенно произнесла Сапфирова.
– Но почему он выбрал именно такой способ? – поинтересовалась Авдеева. – Разве нельзя было бы, например, столкнуть его с лодки во время рыбалки, обставив все как несчастный случай?
– Два несчастных случая на реке могли бы вызвать подозрения, – сказал Попов. – Однако, разве он не полагал, что кто-нибудь из строителей может запросто упасть с лестницы, ну как бы это выразить, досрочно, как кстати и случилось.
– Он предполагал, что они будут наводить марафет на что-то уже построенное, а не полезут наверх в преддверии проверки Павла Ильича, – высказала свои соображения Сапфирова. – Так ведь и случилось бы, если Бобрикову не заблажилось поглядеть на Полянск с высоты птичьего полета, то и план Сорокина наверняка бы удался. Да и по-моему, он весь день вертелся около стройки, чтобы в случае чего помешать рабочим воспользоваться лестницей. Но не углядел, – развела она руками. – Что ж, и на старуху бывает проруха.
– Вы проявили в этом деле просто чудеса проницательности, – восхищенно проговорил Дудынин.
– В вас живет незауряднейший детектив, – уверенно произнес Ермолкин.
Потаяв с минуту от комплиментов, Сапфирова продолжила свой рассказ.
– Когда Бобриков упал с лестницы, Сорокин понял, что вся его затея сорвалась и, естественно, отменил ночную рыбалку. Прикрытие теперь ему не требовалось. Хуже всего для него было то, что падение с лестницы расценили, как покушение на чью-либо жизнь. С этой минуты Сорокин уже не мог рассчитывать, что смерть Кречетова примут за несчастный случай, в какие бы одежды он все это не обрядил. Потом у Кречетова пропадает четыреста рублей. Назревает обыск. Сорокин решает спрятать шприц в самый глухой угол платяного шкафа, но наша Кира Борисовна умудрилась добраться и дотуда. О, господи, – остановилась Сапфирова, – что это я такое говорю? – только сейчас она заметила предостерегающие знаки Авдеевой.