– Что же это получается? – вник в ситуацию Макушкин. – Вы нашли какой-то шприц и ничего мне не рассказали, а Кира Борисовна, когда я отказал в обыске, залезла в чужой дом? Хороша наша пресса, нечего сказать.
– Именно обнаружение шприца помогло мне разъяснить историю с лестницей, – твердо заявила Сапфирова, – и я настаиваю, чтобы к Кире Борисовне не предъявляли никаких претензий, думаю, после того, что я сделала для следствия, я имею на это право.
– Не возражаю, – неожиданно легко согласился Ермолкин.
Проницательно взглянув на Таисию Игнатьевну, он поинтересовался:
– Может, и о краже вам известно то, чего не знаем мы.
– Нет, – твердо солгала Сапфирова, – не известно.
– А почему он напал на меня? – задал вопрос Макушкин, больше всего его интересовавший.
– Бог его знает, – пожала плечами Сапфирова, – чужая душа потемки. Может, хотел Морозова подставить, может, вы ему чем насолили. В любом случае действовал он спонтанно, – заключила Таисия Игнатьевна.
– Впредь не будете по лесам разгуливать, когда ведете следствие, – назидательно осклабился прокурор. – У меня, Таисия Игнатьевна, есть еще одна мысль, – продолжил прокурор. – Возможно, он узнал о моем предположении, что преступник сумасшедший и решил подыграть в этом направлении.
– Но кто ему об этом сказал? – поднял брови Попов.
– Да та же Ленка ваша разнесла или еще кто, – бросил Ермолкин.
– Все-таки надо было его к стенке, – не отказался от мстительных замыслов Макушкин, – а то вдруг сбежит.
– Не сбежит, – успокоил Ермолкин, – я лично прослежу.
– Ну а почему он устроил этот спектакль в лодке с Савицкой? – поинтересовался Макушкин.
– Естественно, чтобы завоевать ее доверие, – пояснил прокурор. – О, это был ловкий ход!
– А потом он убивает Кречетова, – сказал Дудынин. – Вот здесь-то и закавыка. Зачем он так рисковал с ружьем?
– Сазоновы в четверг уезжали, – напомнил прокурор, – надо было что-то делать, потому что Кречетов тоже не собирался сидеть здесь вечно. Посмотрим, как было дело. Он видит, что Сазоновы ушли и путь свободен, далее он обеспечивает себе алиби, включая магнитофон, на котором записан храп. Да-да, Таисия Игнатьевна- не удивляйтесь, во время обыска нашли кассету, на которой были записаны звуки храпа. Он включает магнитофон, выбирается через окно, берет ружье и спешит за Кречетовым.
– Но если бы кто-нибудь увидел, как он идет к сараю, тогда что? – спросил Попов.
– Насколько мне известно, в доме Симагиных стоит телефон. Всегда можно сказать, что шел звонить, но вряд ли бы кто его увидел, все ушли на лавку. Наверное, – продолжал прокурор в восторге потирая руки от собственной проницательности, – он и дробовик-то заметил, когда ходил звонить.
– А если бы сарай был закрыт? – спросила Авдеева.
– Открыл бы, – махнул рукой Ермолкин. – Наверняка, он был готов к такому повороту.
– Я бы на его месте взял бы дробовик заранее и спрятал в где-нибудь в лесу, – сказал Макушкин.
– Это действительно было бы умно, – согласилась с ним Сапфирова, – но нельзя же все учесть. Я лично бы, – добавила она со знанием дела, – выбрала железный лом.
– А если бы он не догнал Кречетова в лесу? – поинтересовался Скворцов. – Что тогда?
– Это, по-моему, самый уязвимый момент его плана, – кивнул Ермолкин. – Думаю, он бы стал его выкликивать в лесу.
– Но, по-моему, он хотел застрелить Кречетова со спины, – вмешался Дудынин.
– Когда обстоятельства складываются не в твою пользу – не приходится выбирать, – жестко заметил Ермолкин. – В одном нам повезло, – продолжил он, – Кира Борисовна спугнула убийцу, и он не успел добить Кречетова. Именно эта счастливая случайность, в конечном итоге, помогла нам изобличить Сорокина.
– Вы понимаете, как вы рисковали, Кира Борисовна? – повернулся к девушке Попов. – Я до сих пор благодарю бога, что он не убил вас.
– Я думаю ему нравилась Кира Борисовна, – высказала свое мнение Сапфирова, – вряд ли Александр Иванович причинил бы ей вред без крайней необходимости. К тому же, он услышал шаги и не знал, кто бежит на звук выстрела. Могло ведь появиться несколько человек.