- Что? - нечто тяжелое и неотвратимое придавило Божену, - что значит исчез, давно? - Она села, словно школьница, сложила руки перед собой, ее взгляд был пристальнее, чем рентгеновский луч.
- В начале весны, точнее, на следующий день после вашей с ним встречи в его лавке, - от проницательного Гратца не укрылось смущение Божены.
Она замерла. Опустила глаза. Он сосредоточился на ней. Не отводя взгляда, словно проник в ее тело и сознание. Вот она постепенно стала расслабляться, ошеломленность, граничившая со страхом, постепенно угасала. Он увидел, как постепенно, благотворно в нее возвращается покой, усмиряя самые губительные чувства, бушевавшие несколько минут тому назад.
- И что же? - ее взгляд уже не был таким дерзким, напротив, он стал мягче.
- Меня беспокоит его исчезновение.
- Вы ведете расследование несколько месяцев и каков результат?
- Результата нет. Я поговорил с самыми близкими людьми, с которыми Бжиневски поддерживал отношения - с Рене де Картом и Азаром Лайошом, его наставником и совладельцем. Вы их знаете?
- Да, просто знакома, но не настолько близко, чтобы ответить на вопрос, лгут они или нет.
- А я вас и не спрашиваю об этом.
- Зачем же вы здесь?
- Вы общались с самим Бжиневски накануне его исчезновения, вы считаете, я зря приехал?
- Вы хотите спросить, если бы я была полицейским, поехала ли бы я в другую страну, чтобы поговорить с человеком, который последний общался с вашим фигурантом. Кажется, так обозначают участников разных происшествий?
- Если хотите, можете ответить, - в голосе Гратца послышалось лукавство.
- Да, я непременно поехала бы, но вопрос в другом, почему вы уверены, что наш с Бжиневски разговор имеет отношение к его исчезновению? - что именно толкало Божену на сокрытие информации о местонахождении Яна, она сама не знала, но была уверена в своей правоте.
- Меня интересуют лишь те моменты, которые могут пролить свет на произошедшее.
- Поймите, инспектор, мы говорили об очень интересных вещах, порой волшебных, а местами ужасающих, мы говорили о вечном и сиюминутном, обыденном и шокирующем, но, поверьте, вряд ли все это имеет отношение к тому, что вы имеете сейчас в виду.
- А вдруг вы ошибаетесь?
- А вдруг ошибаетесь вы, вдруг он не исчез, а просто ушел в другую жизнь, может, все, чем он жил раньше, опостылело ему, и он решил...
- ...начать все сначала?
- Нет, инспектор, это дурацкий словесный штамп, которым люди обозначают перемену судьбы, но вы-то умный человек и должны понимать, что жизнь нельзя начать сначала в 42 года, можно лишь изменить ее траекторию.
Гратц улыбнулся. Только сейчас ему неожиданно открылось то, что поначалу маячило неясным намеком - Божена была влюблена. И не просто влюблена, она была погружена в любовь каждой частицей своего существа. Любовь была ее личной Шамбалой, страной, где усталый от дорог и испытаний путник испытывает неземное блаженство от одного только покоя. Если бы кто-то сейчас спросил Гратца, кто сделал эту женщину счастливой, он назвал бы без запинки имя своего духовного двойника. И сейчас Божена не из чувства сопротивления закону, а просто из любви защищала того, кто был ей дороже ее собственной жизни. Гратц был поражен и восхищен силой ее чувства.
- Азар Лайош и Рене де Карт сказали мне то же самое...
- А именно?
- Они сказали, что он решил изменить привычный образ жизни, уйти в новый образ бытия. В другой стране, среди других людей, как вы тонко заметили, не начать жизнь с начала, а изменить предначертанное.
Я не хочу спорить с вами о предначертанном, но насколько я понимаю, наш разговор окончен? - Божена выжидательно посмотрела на Гратца, и вновь причудливая игра солнечного света подчеркнула редкий цвет его глаз. Гратц тоже смотрел на нее таким прямым и одновременно нежным взглядом, что на миг ей захотелось сказать ему правду. Она даже сделала стартовый вдох, но в этот момент звякнул дверной колокольчик и Божена, сидевшая спиной к двери, увидела разительную перемену во взгляде инспектора - недоумение, потрясение и даже страх. Ей не надо было оглядываться, она и так уже все поняла, за ее спиной стоял Ян Бжиневски и смотрел на друга детства с таким спокойным равнодушием, с каким глядят на случайного прохожего.Последовала дуэль взглядов. Божена не могла отвести взгляд от Яна, не в силах что-либо спросить. Гратц тоже молчал, и эта пауза была красноречивее самых выразительных слов. Наконец, Ян произнес, обращаясь к инспектору.
- У вас какие-то вопросы к моей девушке?
Преодолев себя, Вацлав, не отрывая пристального взгляда от лица потерянного друга, ответил:
- Мы уже все выяснили. Ваше появление было очень кстати. Прошу прощения за беспокойство.