Мужчина-романист сказал бы проще: Дэмону предстояло найти сюжеты для картин. Но это неточное выражение. Сюжетов полно, важно, в какой печи они будут плавиться, какие руки и что будут формовать из куска глины. Одни лепят тарелку, другие сосуд, третьи фигуру божка. И каждый рад сотворенному, потому как чувствует себя отцом.
Дэмон не чувствовал себя отцом даже своих реальных детей, а они у него были. Все это прошло мимо, и сейчас наступил момент, когда он потерял равновесие. В хорошем смысле этого слова. «Потерять равновесие» - значит начать все сначала, отправиться в путь с прежнего порога, только иными тропами и в другом направлении. Приобрести равновесие - значит достичь желаемого, остановиться замереть на той крохотной территории жизни, которая кажется тебе самой благоприятной.
Теперь, переселившись поближе к небу, Дэмон потерял прежнее равновесие, но был готов начать новый путь. Поскрипывали половицы, чарующе пахло краской, даже голова чуть-чуть кружилась, острый край церковного креста втыкался в небо подобно иголке скорняка, сшивающей разные края жизни. Увы, швы иногда оставляют след и приносят боль. Поэтому Дэмон решил ничего не сшивать. Начать сначала, значит вернуться к порогу и, отвернувшись от прошлого, пойти не на запад, а на восток. Пусть запад остается тем, кто самодостаточен, Дэмон же решил, что стать сильным ему поможет то поражение, которое нанесет ему живопись во время первого поединка. Оставалось найти поле битвы. Помочь ему в этом мог подарок Паво Кристатуса, который теперь он носил с собой везде.
Отныне Дэмон завел замечательную традицию, - рано вставал, легко и быстро завтракал, затем уходил в город. В одном из таких длительных путешествий он обнаружил через несколько улочек от своего дома просторный парк. Он был странен своей почти монашеской аурой и отдаленностью от больших улиц. Парк нравился Дэмону суровой простотой - его творческой доминантой были неохватные тополя, никакой изысканности вроде кружевных чугунных оград, витых дорожек или цветочных клумб.
Облюбовав это место, Николай Васильевич стал его посещать с завидной регулярностью. Парк был настолько велик, что зайдя в него с южной стороны, можно было с трудом разглядеть, что творилось в его противоположном конце. Охро-багряная листва тополей была еще достаточно густой, чтобы скрывать редких посетителей от шумного проспекта. Николай Васильевич этим пользовался, и хотя найденный островок покоя ему нравился все больше и больше, прийти сюда с мольбертом он еще не решался.
Здесь было все для благополучных путешествий вглубь себя, природа давала возможность прислушаться не к лязгу металла или сонму хаотичных звуков, свойственных большим городам, а к тому, почти неслышному звуковому проявлению, что таится внутри каждого человека. В каждом из нас есть музыка, - симфония ДНК, рондо крови, болеро энергетических потоков, заполняющих телесные берега. Эту музыку и пытался услышать Дэмон. У него не сразу получилось, но все-таки наступило утро, когда оперенье диковинного подарка намекнуло ему, что пришла пора отправляться в новый путь, на восход...
Правильно это или нет, но очень скоро парк-монах превратился для Дэмона в его личную территорию. Не только потому, что чаще всего он был единственным его посетителем, но более потому, что именно это место позволило ему примириться с необходимостью время от времени покидать свое поднебесье.
В то утро он пришел чуть раньше, чем обычно. Пройдя всю южную часть, и почти приблизившись к центру, он вдруг с разочарованием увидел, что сегодня этот парк принадлежит не ему одному - у северной его ограды, между двумя тополями, на самой отдаленной, спрятанной от глаз лавочке сидел мужчина. Не откинувшись на спинку, как обычно сидят те, кто хочет немного отдохнуть, а наклонившись вперед, положив локти на колени и низко опустив голову. Вся его поза свидетельствовала, по крайней мере, о какой-то душевной мороке, но подойдя ближе, Дэмон понял, что все гораздо хуже. Поискав глазами непременный атрибут психологического кризиса - бутылку пива и не найдя ее, он хотел обойти грустного незнакомца, но павлинье перо вдруг вспыхнуло, что побудило его продолжить движение в намеченном направлении.