- Этот сон странен тем, для меня, - Дэмон сделал ударение на словосочетании «для меня», - что павлины разговаривают. А вы..
- Что я?
- Вы не удивлены?
- Ну, во-первых, я-то почему должен удивляться, сон приснился вам, а во-вторых, не вижу ничего особенного, вы попали в межпространство, скорее всего, в мир наподобие Интерриума, уверен, это был он, в другой мир вас бы просто не пустили, там говорящие павлины - норма. Кстати, сколько ему было, по-вашему?
- Вы имеете в виду возраст? - удивление в голосе Дэмона нарастало.
- Да, - незнакомец был невозмутим.
- Не знаю, я не разбираюсь в птицах, но скорее всего, он был еще совсем юным, маленький такой павлинчик, но в будущем...
- Да, - перебил его мужчина, - будущее уже совсем рядом, нет, не ваше будущее, земное, а общее будущее, космическое, то будущее, что изменит ваш мир навсегда...
- Вы о чем?
- Неважно. Вернемся к вашему сну. Павлин предложил вам рисовать души.
- Не совсем так, он сказал: рисуйте не грушу, а ее сочность.
- Вот это уже более точно. Вы говорите о смысле, сути, а душа - понятие растяжимое, смысл же - вполне конкретное.
- Как я понимаю, это первая заповедь художника, в этом нет ничего нового.
- Фактически - да. Но как это осуществить на примере? Вы до сих пор бьетесь над загадкой Моны Лизы, написанной Леонардо Да Винчи, но ведь загадки нет.
- Что вы хотите сказать?
- Да Винчи просто нарисовал счастливую женщину, никакой мистики, а для вас это кажется непостижимым. Это происходит потому, что личность самого художника была столь неординарной, что все его творения вам кажутся китайскими шкатулками с секретом.
- Может вы и правы.
- Знаете, я хочу вам предложить одну вещь, - незнакомец развернулся к Дэмону и пристально посмотрел на него, - я думаю, у вас получится. Скоро в этот парк будет приходить женщина на прогулки, она - особенная, хотя те, кто ее не знают или знают мало, не согласились бы со мной. У нее сейчас своеобразный период, вы это почувствуете. Вы могли бы попробовать написать ее портрет...
У Дэмона захватило дух, внутренний детектор подсказывал ему, что это не просто увлекательное приключение, но нечто более важное, имеющее ценность для всего, что случится в будущем.
Тщательно маскируя возникшее волнение, Дэмон стал искать нужные слова, но они, как всегда, разбежались по парку.
- Я даже не знаю, так давно не рисовал, что...
- А вы не беспокойтесь, отдайтесь тому внутреннему потоку, что течет внутри вас, расслабьтесь, захватите мольберт и приходите сюда. Все остальное сделает ваш Дар. Нужно ведь, чтобы и он иногда трудился, не только вы один.
Мужчина встал, обозначая этим конец беседы. Дэмона поразила его стать, свойственная военным или аристократам. Очень высокий, стройный, прямой, словно внутри него был невидимый стержень, скрепляющий не только его тело, но и душу. Движения четкие, законченные, - он надел перчатки, застегнул пальто, - ни одного лишнего жеста, - сила воли и строгость. Голубая жилка на виске, стекающая под волосы, обозначила ту зыбкость и скрытую ранимость, что свойственна всему живому.
- Значит, договорились, - мужчина протянул руку Дэмону - вы ведь все равно гуляете здесь, так что нет смысла назначать вам свидание. Смотрите, он показал рукой наверх, где кроны деревьев врезались в осеннее небо голубиного цвета, - радуга, довольно странно для этого времени года...
Дэмон проследовал взглядом за жестом собеседника, и вправду, над полусонным городом опаловым шатром раскинулась самая, что ни на есть радужная радуга, причем такая яркая, что он вскрикнул, как ребенок от восторга.
- Удивительно, какая яркая, я такой отродясь не видывал, - он обернулся, чтобы увидеть реакцию незнакомца и замер, рядом никого не было. Абсолютно пустой парк на десятки метров вглубь и вдаль. Дэмон был потрясен. Вроде не пил вчера, да и позавчера, вообще, практически никогда не пил, не ощущал в этом потребности. Привиделось, бывает. Но нет, память хранила обрывки разговора, зрительные нервы еще помнили образ этого странного прохожего, приманившего его, Дэмона, неизбывной грустью в облике, и раскрывшегося перед ним за какие-то 10-15 минут в удивительном свете. «Словно в другой стране побывал».
Он тряхнул головой, как обычно делают люди, столкнувшиеся на лесной тропинке с духами. Вернуться домой было самым правильным решением, но перо горело, как никогда раньше, а в незримой точке между желудком и сердцем словно зажегся крошечный светлячок, который надо было непременно сохранить.
Божена. Эльфы и жизнь
Когда-то сказочник Джон Рональд Руэл Толкиен написал: «Мир изменился...». Это была кодовая фраза, распахнувшая перед нами дверь в настолько иной мир, что первое время мы отказывались в него верить. Но... Цветущий Шир, Хоббитания, Мордор, Кольцо Всевластия, - вся эта череда происшествий, приключений и канонов новой философии была столь феерической и живой, что очень скоро мы не просто поверили, мы погрузились в этот мир без остатка. Ибо, то, что было создано верующим человеческим сердцем, приравняло нас к вере этого человека, дало нам право проникнуть в ино-измерение, чудесное и опасное.