- Да, Босх, тебе придется несладко, тяжело признаваться в собственных грехах. Тебе придется это сделать - сознаться в обмане любимой женщине, не завидую...
С этими словами, Лабард повернулся и зашагал прочь. Люпиновое поле полоскал ветер, и вскоре на всем пространстве этого цветочного рая осталась лишь фигура Итерна Босха. Он долго стоял в раздумьях, потом повернулся туда, где горизонт сливался с холодным бледно-фаянсовым небом, и вскоре ветер донес с поля слова, которые в человеческом сердце порождают надежду: «Отче нас, иже еси на небеси...»
Дэмон. Обретение смысла
Николай Васильевич Дэмон вернулся в свое поднебесье.
«Там где вы живете, хорошо видно город и не только город. Судьба дала вам шанс увидеть жизнь с благодатной высоты. Только поднявшись «над» можно увидеть все в истинном свете. Согласитесь, этот портрет изменит вашу жизнь».
Слова, сказанные незнакомцем, запечатлелись в его памяти необыкновенно четко. Дэмон так и не рискнул спросить его имя, да и что это меняло.
В мансарде пахло красками - рабочий, но в то же время, пленительный штрих. Так постепенно в сердце человека спасенного просыпается жажда жизни, жажда новых утр, ветра, надежд. Дэмон улыбнулся, прикоснулся кончиками пальцев к пустому мольберту, на котором еще час назад стоял портрет женщины по имени Божена. Это единственное, что он знал - ее имя. В самом конце их разговора с незнакомцем тот назвал его.
- Женщина с таким именем должна быть счастлива, - заметил Дэмон, на что мужчина горько улыбнулся.
- Да, должна.
Художник хотел еще задать вопрос относительно таинственной натурщицы, но мужчина резко сорвал покрывало и погрузился взглядом в портрет. Дэмон замер: «Вдруг ему не понравится». Затем он точным движением накрыл полотно и бережно закутав, поставил рядом с собой.
- Вы поняли суть, Дэмон, вы настоящий художник, я в вас не ошибся....
- Она ведь...., - мужчина не дал договорить.
- Да, вы правы, дело обстоит именно так, но она еще не знает.
- Это было в ее глазах, - прошептал Дэмон.
Незнакомец сел на скамью.
- Я не заплачу вам за эту работу, Дэмон, вы понимаете, почему?
- Да.
- Никакие деньги не могут быть равны тому подарку, что вы сегодня получили. Вы обрели себя Дэмон, и отныне у вас все будет хорошо, но только до тех пор, пока вы будете верны своему Дару. Но как только вы поставите деньги превыше таланта, у вас все отнимется.
- Но я ведь должен зарабатывать на хлеб..., - робко возразил Николай Васильевич.
- Хлеб у вас будет, - несколько прохладно произнес мужчина, - мы о вас позаботимся.
- Мы - это кто?
- Неважно, важно то, что вы преодолели свое неверие, вы поняли, что можете, вы нашли себя.
У Дэмона перехватило дух, он благодарно смутился, но незнакомец встал, не дав ему шанса произнести слова признательности.
- Вам пора - это было сказано с холодной интонацией и не предполагало возражений.
Дэмон замялся, но настаивать не стал. Незнакомец сел на скамью и скрестил пальцы рук в замок. Разговор был окончен. Николай Васильевич пошел к выходу. С противоположного края парка он увидел другой мужской силуэт. Кто-то довольно быстро направлялся к центру парка. Но Николай Васильевич был еще слишком погружен в произошедшее, чтобы обращать внимание на далекие миражи.
И вот он вернулся в свое поднебесье. Ветер и солнце кружились в ритме танго, поднятые в воздух листья и мельчайшие радужные частички света, озаряли его комнату. Казалось, стены раздвинулись, и потолок стал выше, рыжие блики скользили по мебели, сложенной в углу постели, граненым стаканам, серебряным ложечкам с эмалью, доставшиеся ему от матери. Ликование подлинное, а не случайное наполняло этот оБосхобленный мир. Дэмон понимал, что наступило утро его новой жизни. Жизни, в которой отныне есть место только чудесам и победам. Фраза «Мы о вас позаботимся» тревожила тайной надеждой, что где-то есть существа, способные влиять на его судьбу. Он решил, что не будет задавать вопросов ни о таинственном незнакомце, ни о судьбе портрета Божены. Но если первое было выполнимо, то второе оказалось намного сложнее.
Дэмон знал, пройдет совсем немного времени и тоска по первому свершению вновь настигнет его, как случилось это сегодня рано утром, когда он понял, что портрет нужно отдать. Так бывает часто - ты живешь с чем-то или с кем-то, воспринимаешь это как повседневное повторение или работу, и вдруг наступает день, и тобою созданное произведение больше тебе не принадлежит - ты отдаешь его людям, которые, быть может, его не оценят, не полюбят, как ты, бескорыстно и сердечно. С этим трудно смириться, но такова участь Творца - то, что он создает, принадлежит другим.