Только сейчас Лабард осознал это - Интерриум любил своих детей, неисчислимое число человеческих душ, опытных и юных. Он беспокоился за них, печалился, когда в его границах люди тосковали по земным воплощениям. Он угождал им привычными образами, привязывая их к себе невидимым теплом и покоем. И хотя здесь не было настоящего Солнца, дня и ночи, времен года, люди придумывали их по привычке, а Интерриум потакал им, как отец - любимым чадам.
Но также Интерриум умел быть строгим, - каждая душа, пришедшая из земного мира, должна была сделать Выбор - принять новые воплощения или остаться здесь, чтобы в дальнейшем распределиться на Высшие Уровни космоса.
Здесь никого не торопили, но умели подтолкнуть к важному решению. Перед тем, как сделать выбор, душа должна была осмыслить приобретенный опыт и Интерриум ей в этом помогал. Когда приходило осмысление, душа погружалась в океан, чтобы окончательно смыть фактическую память о прожитой жизни.
Так начиналось Новое.
Комендант Интерриума знал этот путь наизусть. Может, потому ему было сейчас так тяжело. Душа Итерна Босха покинула Интерриум, может на короткий срок, а может - навсегда.
Фредерик Лабард отошел от окна и направился вглубь комнаты. Подошел к столу, выдвинул центральный ящик, взял из него маленькую книжку в сафьяновом переплете цвета вишни. Раскрыл наугад и вслух медленно прочитал: « закрыла глаза, глубоко вдохнула, и стены комнаты раздвинулись, исчез потолок, над ней распахнулось осеннее звездное небо, необъятное, милосердное. Оно качнулось словно палуба корабля, поколебав безупречную линию горизонта, и вдруг обрушилось вниз, - окутало графитовой голубизной Божену, прикоснулось к ней атласной нежностью, убаюкало как мать свое дитя в колыбели, и, подхватив островок комнаты с постелью и лежащей на ней женщиной, вернулось в Изначальный Предел...».
Часть девятая. В серебре.
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. В серебре
Интерриум. Руководство к применению
В Интерриуме Океан вернулся в свои пределы. И жители этой удивительной страны вышли на улицы. Одни, чтобы встретить новых членов братства, вторые - чтобы разобраться в себе, привыкнуть, выбрать свою дальнейшую судьбу. Но были и третьи - счастливцы, судьба которых была определена. Они не сомневались, не ждали, не метались между полюсами чувств. Они были необыкновенно спокойны, созерцательны, улыбчивы. Именно на таких постояльцев Интерриум не мог нарадоваться, потому что благодаря им здесь существовало равновесие.
Лабард был далек от местных страстей. Он был Комендантом Интерриума, а значит, обладал некой фактической властью - но, как и положено коменданту большого общежития, он старался этой властью особо не злоупотреблять, ибо его руководство было несколько номинальным. Об этом мало кто догадывался, для всех живущих здесь он был безусловным начальником как для Итернов, так и для людей.
Фредерик Лабард был хорошим Комендантом, он никогда никого не осуждал. Не заставлял человека страдать, как это часто делают на Земле так называемые психологи и наставники. Он великолепно чувствовал потаенное, то, что пряталось столь глубоко, что иногда даже Переход не мог обнаружить в человеке. И вот новый преставившийся персонаж возникал в воротах Интерриума - это действительно были ворота, а за ними, точнее, с ТОЙ стороны, - настоящий перрон. И привозил сюда людей реальный поезд. То есть, это был образ поезда, а если есть образ, значит, он функционирует. Так вот, люди сходили на перрон, и так как на всем его протяжении был лишь один выход - тяжелые кованые ворота, то все заходили именно в них.
А за воротами их встречали. Когда сам Комендант в своем лиловом вельветовом костюме, когда те, кто уже оБосхновался здесь и имел постоянную прописку. В любом случае, новобранцы оказывались в надежных руках. Была у этого места еще одна особенность - любой, оказавшийся в Интерриуме, словно в качестве подспорья получал назад утраченный «голос истины». Люди, живущие в мире физическом, не совсем верно именуют его интуицией. На самом деле - это «голос истины» или как называют его Итерны «оракул знания». Это та изначальная подстраховка, что дается всякому человеку от рождения, но не каждый может ее сохранить. У большинства она утрачивается, как рудиментарный орган, счастливцы не только сохраняют ее, но и развивают в течение всего воплощения.
В Интерриуме этот дар возвращается. Поэтому вопросы в этом месте возникают намного реже, чем где бы то ни было. Но, даже, несмотря на такой королевский подарок, многие сомневаются, вспоминают, анализируют, пристают с расспросами к коренным жителям, бродят с одного уровня на другой, приглядываются, прислушиваются, не сразу постигают чудотворность этого места.