- Религию мы сейчас трогать не будем, что касается первых двух моментов, вы сейчас озвучиваете этическую позицию, которая принята в нашем обществе - проще говоря, лицемерите. А если еще точнее - то лжете. Вы ведь думаете совсем иначе.
Божена вздрогнула, но не потому что испугалась. В тайных кладовых ее сознания голову поднимал гнев. Она не любила (и это мягко сказано), когда ее уличали в неискренности.
- А вы всегда говорите правду?
- Нет, - Бжиневски произнес это слово очень четко и обезоруживающе, - но я стараюсь не лгать. Это разные вещи. Если я не могу правдиво ответить, я молчу. А вы пытаетесь ввести меня в заблуждение. Хотите убедить, что навязанная вам мораль является вашим собственным представлением об этих вещах.
Божена молчала. Что она могла возразить человеку, который был прав на все 100 процентов. Через паузу она предложила:
- Давайте поговорим о Вашей поездке в Египет.
- Нет, - слово резануло холодным лезвием, - мы продолжим наш разговор о евреях и гомосексуалистах. Итак, я вас слушаю.
- Я выросла в Советском Союзе, где многонациональность - основной принцип.
- Нет, основным принципом Советского Союза был тоталитаризм со всеми сопровождающими его вещами и вытекающими последствиями.
- Знаете что, - в голосе Божены проявилась агрессия, - Советский Союз вам плох, а назовите мне хотя бы одно государство, которое было построено чистыми руками в белых перчатках.
Взгляд Бжиневски, до этого казавшийся Божене холодным, неожиданно потеплел.
- Ваша правда, политика вообще грязная вещь, по крайней мере, такой ее сделали люди. В конце концов, мы с вами живем на Земле, в мире форм и материи, так что...
- Что же касается евреев и гомосексуалистов, - Божена продолжила яростную атаку, я скажу так, я не разделяю, кто рядом со мной - еврей, чех или дагестанец, и мне не нравится идея превосходства определенной национальности над всеми остальными. Чем латиноамериканец хуже еврея, почему они считают себя избранным народом, что такого они сделали, чтобы стать особенными, - священная нация, - это после того, что они сделали с Христом?!
- Давайте оставим в покое эту легенду.
- Что вы имеете в виду? - Божена насторожилась.
- Я имею в виду Христа, его проповеди, весь, так называемый, Новый Завет, крест, воскрешение и так далее.
- А подробнее можно? - волнение Божены стало слишком явным.
Бжиневски помедлил, повертел в руках изящную статуэтку из богемского хрусталя.
- Как вы думаете, если я сейчас уроню эту дивную вещь, которой три столетия, что с ней будет?
- Она разобьется.
- Это понятно, но она, по-вашему, перестанет существовать?
Божена помедлила.
- Если с точки зрения формы и материи, то, скорее всего, да...
- А Вы неглупая. Продолжайте....
- А с точки зрения энергии...
- Какой энергии?
- Энергии этой вещи...
- Вы забыли про энергию человека, создавшего это изящество. Так что речь идет о двух потоках. И у камней есть души..., - Бжиневски улыбнулся. - Понимаете, во всей этой истории с Христом слишком много человеческой редакции...
- Догадываюсь...
- Вот именно, догадываетесь, но не знаете.
- А вы знаете?
- Знаю, но не имею права рассказывать, могу лишь намекнуть.
- Намекните, я вся ожидание.
- Христос был, да, это ответ на вопрос, который кажется вам главным: «А был ли мальчик?», - был, но суть не в этом. Вы удивитесь, если я скажу, что он существовал всегда.
- То есть?
- Он существовал с первого дня рождения человечества.
- Не понимаю. Как ангел?
Бжиневски откинулся на спинку кресла, выразив в этом жесте небольшую досаду, - вот, уж, глупая женщина, все надо объяснять. Ладно, я вам расскажу кое-что, но возьму с вас слово, что дальше вас это не пойдет, - Ян медленно повернул лицо к Божене, и она опять почувствовала присутствие какой-то внечеловеческой энергии.
- Кратко. Есть Бог, есть Ангелы, и есть Итерны.
- Простите, кто?
- Вечные люди, промежуточная дистанция между ангелами и людьми. О них знают лишь некоторые, кто с ними сталкивался.
- И что же они из себя представляют?
- Я уже сказал - это вечные люди, существа с душой человека и физикой ангелов. Они живут среди людей и в своем пространстве. Могут воплощаться для обычной земной жизни, если захотят, но их удел - вечная жизнь. Они умрут лишь, когда умрет человечество.
- А причем тут Иисус?
- Не догадываетесь, хотите, чтобы я это озвучил? Ладно, будь по-вашему. Иисус - один из Итернов, и то, что людям казалось высшей степенью чуда, для него было закономерностью.
- Воскрешение?
- Да. Именно так. То есть, он не умирал?
Ну почему же? Умирал, а потом воскрес, как и подобает Итерну, пошел по земле дальше, не столько набираться мудрости, сколько делиться ею.