- Не могу, - слезы подступали к горлу и текли через край, но, в то же время, они не искажали зримую картину происходящего. Лицо юноши было ясным и отчетливым.
Юноша взял Божену за руку.
- Если ты решила вернуться, я помогу тебе. Потому что одной тебе будет трудно. Верь мне.
Он потянул ее за руку, и она шагнула в небо, туда, где не было опоры, точнее она была незримой. Именно этого момента Божена всегда панически боялась - не ощутить под ногами дна, потому и не любила воду. Но если бы так было только с водой. Сама жизнь страшила ее своей возможностью лишить опоры. Божена чувствовала себя спокойной лишь тогда, когда стояла ногами на земле. Если земля исчезала, ее с головой накрывал страх. Только сейчас все было иначе. Ее за руку держал мужчина. Не просто мужчина, но ее будущий сын. А страх по природе своей труслив, как только он видит, что ему противостоит кто-то сильный, он исчезает. Так и произошло. Божена не успела испугаться. Повода не было. Шаг - и погасло небо, только осталось чувство, что кто-то держит ее за руку...
Сознание включилось неожиданно и резко, как лампочка в абсолютно темной комнате. Божена и юноша шли по парку. Длинные заасфальтированные дорожки, одни - пошире, другие - поуже, расчерчивали это зримое пространство на прямоуголиники и квадраты, которые были наполнены деревьями, - чаще всего плодовыми. Сами плоды Божена не разглядела - вокруг них был сумрак, лишь кроны деревьев подсвечивались неизвестным источником света.
- Это Сады Смерти, - от одного только голоса своего спутника Божене сразу стало теплее, - не бойся, с тобой ничего не случится, ты ведь со мной. Каждая женщина, которая ожидает ребенка, проходит эти сады.
- Почему?
- Потому что ее малыш, пока не родится, одинаково принадлежит как жизни, так и смерти. Шансов родиться или умереть у него ровно 50 на 50.
- Здесь холодно.
- Нет, это иллюзия. Это твоему сознанию неуютно. Вообще, осязание, вкус - это фантазии мозга. Понятия «холодно», «жарко», «душно» - это игры разума, - он улыбнулся, - я же говорил, люди - большие фантазеры.
Божена осмотрелась по сторонам.
- Здесь кто-то живет?
- Да, конечно, здесь очень много душ, ты их не видишь, потому что мы сейчас на другом уровне. Мы - идущие мимо, поэтому не видим сути. Только не спрашивай, ад ли это.
- Не буду. Но здесь тоскливо.
- Ты правильно подметила, здесь тоскливо, если можно так выразиться - это место - вместилище всей человеческой печали - здесь живут страхи, сомнения, обиды, ревность, разочарование.
- А более сильные эмоции - ненависть, саморазрушение...?
- Это другой уровень. Нам туда не надо. Твой путь лежит через эти Сады, потому что ты справилась почти со всеми бедами, кроме своих воспоминаний.
- А разве воспоминания - это плохо?
- Нет, - юноша спрятал улыбку глубоко внутри, его глаза стали серьезными, васильковый огонь притушился, - но они не дают тебе возможности идти дальше.
- Разве я должна забыть свое прошлое, чтобы мне открылось будущее?
Нет, не должна, но если твои воспоминания отнимают сердце у любви, это неправильно.Сумерки сгущались. Свинцовый туман, словно змея, заскользил меж деревьев, и все ближе, ближе подступал к ногам Божены. Наконец, он поглотил всю землю Садов, мгновенно превратив ее из опоры в таинственный покров, таящий в себе опасную неожиданность. Юноша неожиданно отпустил руку Божены.
- Ты уходишь?
- Нет, я буду рядом, хотя ты меня не увидишь. Я теперь всегда буду рядом. Ты не одна.
Не успел юноша договорить, как плотный туман присвоил себе его облик. Божена стояла посередине Сада, где даже листва деревьев была пепельного цвета, и не знала - в каком направлении идти. Но страха не было, зато было сомнение, оно кралось за ней попятам, слившись с туманным маревом, свисало с деревьев мертвыми плодами, в которых не было ни цвета, ни сока.
Чуть погодя, Божена услашала шорох - то ли перешептывание, то ли гул голосов, постепенно он приближался, и она даже стала различать отдельные фразы. Продолжая идти, Божена вдруг увидела в отдаленном уголке Сада несколько человеческих фигур. Она решила подойти поближе. Каково же было ее изумление, когда фигуры, по мере ее приближения к ним, превратились в ее маму и репетитора, что был нанят в помощь Божене для занятий нотной грамотой и игры на фортепиано. Репетитор, имени которого она уже не помнила, довольно эмоционально высказывал маме:
- Я прошу вас, поверьте мне, не надо питать иллюзий, ваша девочка абсолютно бездарна в плане музыки, она ее совсем не чувствует..., - мама пыталась возражать:
- Но ей так нравится классика, мы ходим с ней в филармонию, она слушает так, как не слушают взрослые.