Увы, свадьбу сыграли уже после ухода родителей Дэмона. Родители Любы восприняли брак дочери настороженно. Чуть позже теща - Анастасия Юрьевна - смирилась с тем, что единственное чадо стало принадлежать еще кому-то, кроме нее. Отец Любы находился в разводе с ее матерью, но свое суровое мнение на этот счет высказал прямо в лицо молодоженам в ясный осенний день: «Чем ты ее кормить будешь, - красками да холстами, если узнаю, что она голодает, тебе не поздоровится».
После свадьбы было решено жить в квартире Дэмона, точнее, в квартире его родителей. Господу было угодно, чтобы прибавление случилось в самом скором времени. Слукавила невеста самую малость, подтолкнула любимого к заветному скреплению уз упоминанием о счастливой случайности, на что Дэмон отреагировал смущенно, однако с должной для таких случаев радостью. Так что сын Евгений родился спустя шесть месяцев после месяца бракосочетания. А через полтора годика и дочка поспела. Жили дружно, не очень богато, но на хлеб хватало. После рождения детей жена ушла из театра и устроилась на престижное место, найденное для нее влиятельным любовником. Да, именно так, муж Николай к тому времени в ее глазах перестал соответствовать образу идеального отца семейства,- его заработка в театре хватало лишь на еду, а тихие мечты о славе великого живописца представлялись ей пустыми. Потому и случилось однажды так, что элегантный мужчина из первого ряда, пришедший в их театр на премьеру, подтолкнул ее к физической и душевной измене. Хотя, можно ли считать изменой желание перемен?
А между тем, с милыми сердцу хлопотами о подрастающем потомстве Николай Васильевич совсем отошел от дел богоугодных (творчество является именно таковым), атрибуты живописца вскоре были снесены на антресоли, запах лака, красок и грунтованного холста выветрился быстрее, чем того хотелось Дэмону, и все эти жертвы были принесены ради того, что тогда ему казалось неоспоримым и прекрасным - семьи.
Надо признать, Дэмон был отменным отцом, пожалуй, одним из самых лучших. Он отдавал семье всего себя - свое время, заработок, радости и талант. Дети выросли очень быстро, начали дерзить, и оказалось, что душевные труды были напрасными. «Что-то я недоглядел», - думал Николай Васильевич, глядя на своих наглых чад. Отныне они не просили, а требовали денег на развлечения, поездки заграницу. Мать детей обожала, и не сопротивлялась их психологическому террору. А потом произошло то, что произошло. От него ушла жена, к тому самому элегантному мужчине, зрителю из первого ряда, а окончательно выросшие дети выжили его из фамильной квартиры.
В то, злополучное утро (как после подумалось Николаю Васильевичу), когда ему сообщили о выселении, Дэмон даже начал думать, что его преследует злой рок. Злой рок. Что это или кто? Маленький бородатый старичок, вроде домашнего духа, что прячется под гладильной доской, или же это красивая роковая женщина, этакая рокиня, жаждущая равновесия в мире. Вот нашел какой-нибудь бедный мальчик под кустом барсетку с миллионом евро, значит, его доля счастья стала больше, посему у кого-то кусочек этого самого счастья надо отнять. Чтобы мировые энерго-весы вновь сбалансировались. Вот этим «кто-то» и стал Николай Васильевич. Что может быть страшнее, чем в зрелые годы потерять свой скромный обжитой угол, каморку, в которой все предметы дышат тобой, где каждая вещь пропитана твоим теплом, а воздух переливается и искрит от пережитых мыслей и тайных мечтаний.
Николай Васильевич похандрив, выпил утренний кофе, прикусил чуть-чуть вчерашнего коржика, мечтательно посмотрел на банку настоящей красной икры, которую он откроет в ближайший Новый Год и решил прогуляться. А что еще остается делать в погожий весенний день. Гулять, гулять и гулять. Город зовет.
Судьба-судьбинушка мудра необычайно. Это стоит признать. Не успел Дэмон раствориться в городском гуле, как она ему, раз, и подкинула фартовый билетик. На углу его же дома, на водосточной трубе рваными лепесточками зазывало скромное объявление, где крупными буквами было написано: МАНСАРДА и следующая строчка, чуть помельче, уточняла: только для художника. Далее - телефон обладательницы сего богатства. У Николая Васильевича захватило дух. Он быстро вернулся домой, захватил с антресолей пару картин, позвонил по телефону, узнал адрес и поехал на встречу с его Величеством Случаем.