А женщина по имени Божена на одном из проспектов в сталинском доме уже собрала все вещи, и мучается ожиданием, думает, не забыла ли что. Авиабилет на тумбочке у входной двери, наказ маме гулять с собакой и поливать цветы. Мужчина по имени Босх в особняке на Карповке смотрит на нее со стороны, - так могут видеть происходящее только Итерны, жители удивительного мира, который люди называют чистилищем, по сути, ничего о нем толком не зная.
В Интерриуме много света и моря, Комендант Лабард гуляет по городу, улыбается вновь прибывшим, а тем, кто еще волнуется, говорит с благостной улыбкой: «Ада не существует, дорогие мои, добро пожаловать в Интерриум»...
Между строк. Фрагмент 2.
«...Между третьей и четвертой частью меня посетил Босх Ночью. Во сне. Он был в хорошем расположении духа. Пришел, сказал, что пока я делаю все правильно. Пообещал внести правки, только чуть позже. «Интонация верная, а это самое главное». Я спросила: «У тебя есть какие-то пожелания?». «Пока нет, хотя, одно есть, расскажи, пожалуйста, все правду о Париже. Расскажи о нем настоящем. «Столица моды и красоты» - это розовый миф, Париж совсем другой город. Если бы ты могла услышать его голос, дыхание, прикоснуться к нему, как к живому существу, ты узнала бы, как он страдал и страдает сейчас, сколько в нем сиротства и одиночества, сколько войн и тяжб он пережил. По его улицам многократно проходили армии разных стран, по мостовым стекала потоками кровь, пот мастеровых людей пропитал холодный камень. Париж полон неприкаянных духов, несбывшихся надежд. Он скорбит о своих нерожденных детях, и казненных монархах.... Тот, кто сказал: «Париж - это праздник, который всегда с тобой» был большим шутником.
Босх ушел, и на следующий день я выпросила у знакомой книгу Эндрю Хасси «Париж». История Парижа читалась трудно, наверное, это свойство моего усталого мозга, перенасыщенного неполезной информацией, последние несколько лет я плохо воспринимаю большие исторические тексты. Но, слава Богу, мозг отобрал самое нужное и переплавил сухие факты в ощущения. Теперь я знаю о Париже все. Все, что делает его живым существом.
Часть четвертая. Париж
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. Париж
Божена. Случайное в закономерном
Париж. Париж, по утверждению людей незнающих - самый романтичный город на земле. Но мы-то ученые, мы читали «Парфюмера» Зюскинда и знаем, что во времена гениальных носов этот город был страшен, вонюч и жесток. Утроба Парижа - ненасытна, его нрав столь же многолик, сколь разной может быть юная, но порочная девица, стремящаяся к обогащению за счет своих воздыхателей. Этот дивный город может быть праздничным и феерическим, а может - и депрессивно-сумрачным. Великого и низменного в нем почти поровну, а люди, приезжающие сюда, видят в Париже то, что хотят. Те же, кто живет в нем, не замечают вещей чудесных, но кажущихся им обыденными.
В самолете Божене стало плохо. Это совсем не означало, что она прибегла к помощи пластиковых пакетиков, и сознание осталось с ней. Но состояние психологической невесомости тревожило ее и делало беспомощной. Беспомощность для Божены была сродни белому флагу. Тело вступало в загадочную конфронтацию с душевным ядром, казалось, что сама цепочка ДНК идет в наступление на железного крылатого противника. Божена прибегла к недавно освоенной методике восстановления душевного спокойствия: нечто среднее между йогой и аутотренингом. И тут рядом с ней зазвучал голос. «Просто представьте себе, что этот самолет спроектировали и построили вы...».
Обернувшись на голос, Божена увидела соседа, моложавого мужчину лет сорока, с внешностью педанта, строгого и сдержанного. Божена так бы и окрестила его «педант», если бы не искреннее сочувствие во взгляде. Его нельзя было назвать красивым, - слишком худой, с узкими плечами, асимметричным лицом, явный интроверт, но было в его облике нечто теплое, настолько мощно звучавшее, что даже стальной блеск глаз не мог это побороть.
- Я не умею строить самолеты.
Мужчина улыбнулся.
- Воображение очень мощная сила. Я не призываю вас брать в руки чертежные инструменты. Просто если вы представите себе, что этот самолет - ваше творение, он действительно станет прочнее.
- Вы серьезно? - Божена даже улыбнулась.