Официант, - человек опытный, - сразу раскусил в ней иностранку, невзирая на безупречный французский. Шорохи, смех, голоса прохожих, ароматы, гул улицы - все эти новые ощущения мгновенно из обычных раздражителей превратились в материал для будущей книги. Божена наслаждалась всем этим, как рыбка, наконец, вернувшаяся из аквариума в свой привычный морской мир. Из блаженного оцепенения ее вывел мужской голос.
- Правда, Париж хорош собой?
Божена обернулась. Знакомая улыбка при нахмуренных межбровных сердитках. Острые плечи. Пронзительный взгляд стальных глаз. Маленькие, почти детские ладони.
- А, это Вы?
- Я слышу в вашем голосе разочарование.
- Нет, наоборот, я рада вас видеть, там, в самолете, вы так быстро исчезли...
- Вы что-то хотели мне сказать?
- Я хотела вас поблагодарить.
- И за что же?
- Беседа с вами так приятно усыпила меня. Я боюсь летать...
- Было заметно, - незнакомец улыбнулся, - я просто вас отвлек, особой заслуги с моей стороны в этом нет.
- Может и так, - Божена задумчиво посмотрела куда-то вдаль, этот странный человек пробуждал в ней чувство повторения. Правильнее было бы сказать дежавю, но это бы означало, что встреча уже произошла когда-то. А разговор с незнакомцем не провоцировал ее на подобное утверждение.
- Вам не кажется, что мы уже встречались? - Божена удивилась, но не подала виду, совпадение, но этот человек вполне логично продолжил ее размышления, озвучив их . Но Божена решила слукавить.
- В самолете, да, встречались.
- Вы прекрасно понимаете, что я говорю не об этом.
Принесли кофе и круассаны. Божена элегантно прихватила кончиками пальцев ароматный бочок булочки - чуть сжала, укусила скорее в шутку, чем всерьез, пригубила кофе, и все это лишь для того, чтобы выиграть необходимые для обдумывания пару минут. Незнакомец смотрел на нее, как мастер на ученика в ожидании правильного ответа.
- Вы имеете в виду...?
- Да, именно так.
- Я не верю в реинкарнацию.
- А как же бессмертие души?
Божена улыбнулась.
- Душа и тело слишком далеки друг от друга. Когда тело умирает, душа больше не принадлежит ему, а значит, память бесполезна.
- Как-то у вас все безнадежно.
- У «вас» - это у кого?
Мужчина, казалось, смутился.
- Я хотел сказать, люди слишком мало верят.
- Вы так говорите, что можно подумать, будто вы не человек, - Божена сделала интонационное ударение на слове «вы».
Сказанное ввергло собеседника Божены в странную задумчивость, что дало ей возможность завершить завтрак. Когда дно кофейной чашечки явно обнаружило себя, незнакомец вновь заговорил.
- Вы верите в вечную любовь?
Подумав, что перед ней безнадежный романтик, Божена решила не разочаровывать его своими рациональными измышлениями. Что толку рассказывать первому встречному о своем трезво-скучном взгляде на жизнь.
- Что вы имеете в виду под «вечной любовью»?
- Любовь к вечному существу, полуангелу-получеловеку, живущему очень долго...
- Как долго? - уточнила Божена, теперь уже в ее голосе явно чувствовалась издевка.
- От начала времен, - незнакомец был абсолютно серьезен, настолько, что происходящее превращалась во что угодно, но только не в шутку.
- Такие существуют?
- А вы как думаете? - озорной солнечный лучик проник под тент кафе, заскользил по столикам и, наконец, погрузился в стакан с апельсиновым соком, из которого по пластмассовой трубочке просочился в очаровательного парижского малыша, потягивающего бодрящий напиток вместе с родителями. Вся эта игра пробудила в Божене воспоминания детства: будучи 10-летней девочкой она полюбила книжку про космического мальчика по имени Гум-Гам, пришедшего с далекой звезды. Тогда ей казалось, что автор рассказал реальную историю, и что такие мальчики непременно существуют, только вот приходят они далеко не ко всем детям. Вопрос незнакомого мужчины, прозвучавший на парижской улочке, спустя двадцать лет, вдруг показался ей не таким уж бредовым.
- Я допускаю, что такие существа есть, - произнесла Божена, роняя слова так осторожно, будто от них что-то зависело в ее судьбе.
- Спасибо, - мужчина улыбнулся, но глаза его оставались такими же прохладными и грустными, как раньше.
- За что?
- За веру.
Официант склонился над ними с расчетной папкой в руках, Божена чуть отвернулась от собеседника, чтобы достать из сумки, висевшей на спинке стула, кошелек, но когда ее тело вернулось в исходное положение, стул рядом с ней был пуст, а официант сказал, что все уже оплачено.