- Только, пожалуйста, не забывайте поливать цветы, Бижу - девочка славная, но ухаживать за ними совсем не умеет.
- Не волнуйтесь, я пригляжу и за цветами, и за самой Боженой.
- Я думаю, что второе маловозможно, она у меня с характером...
Так странно получилось, что Божена, войдя на кухню, резко нарушила тихий разговор двух женщин - своей мамы и соседки. Ее появление напугало их - они вздрогнули почти одновременно.
- Божена, солнышко, ты приехала! - может ей показалось, но за чисто эмоциональным испугом матери скрывалось нечто большее, о чем она могла только догадываться.
- Мама, что происходит, в коридоре - чемоданы, ты уезжаешь?
Мама почему-то виновато оглянулась на соседку.
- Влада Александровна, я...
- Да, я все понимаю, вам нужно многое рассказать своей дочери. Мы договорились, за цветы не волнуйтесь, а с собакой Божена сама разберется...
Завершающий фрагмент фразы про собаку соседка увенчала двусмысленной интонацией - вопросительно-утвердительной, - по сути, это был вопрос, подразумевающий ответ. Все, кто общались с Боженой и ее мамой, прекрасно знали, что к своей собаке она никого не подпускает.
Ответа от Божены не последовало - она смотрела на маму так, будто кроме нее на кухне никого не было. Соседка тихо попрощалась и ушла. Мама поцеловала Божену.
- Я так рада, что ты приехала именно сегодня, а то...
- Что?
- Понимаешь...
- Пока ничего не понимаю.
Мама обошла Божену и направилась в гостиную.
- Давай поговорим здесь. Широкая светлая комната с большими окнами на проспект - на подоконнике и стенах - много цветов, паркет из светлого дуба, обои цвета фрэш, темно-коричневая мебель - уютное свидетельство вкуса и достатка. На противоположной от окон стене, над овальным зеркалом - портреты семьи - бабушка, дедушка, мама в подвенечном, Божена с мамой, Божена в школе, Божена на вручении диплома, Божена на работе. Больше всего на этой фамильной стене было ее - она была центром этой маленькой Вселенной, после ее появления этот домашний мир вращался лишь вокруг нее. И когда ушли остальные члены семьи, мало что изменилось, - Божена и мама стали двумя частицами одного целого. Частица постарше продолжала холить и лелеять частицу помладше. И хотя младшая уже выросла, сформировалась как личность, стала самостоятельной в финансовом смысле - все равно, она оставалась для матери ребенком, - а иначе и быть не могло, - так было заведено изначально. Счастье Божены, надежды, успехи, провалы, ее одиночество, скверный характер, перфекционизм и страдания в ночной тишине - ничто не укрывалось от любящего материнского сердца. Практически то же самое относилось и к матери. Божена знала о ней все. По крайней мере, она так думала, до сегодняшнего дня.
- Божена, извини, что так получилось, я должна была тебе сказать раньше. Его зовут Элфрик. Он ученый, профессор, чудесный человек.
Божена села на диван не так мягко, как ей хотелось бы.
- Ты выходишь замуж?
- Я надеюсь, - совершенно новая улыбка, которую раньше Божена не видела, осветила лицо матери.
Странно. Но вместо радости Божена ощутила чувство, которое не поддавалось дифференциации. Смятение, удивление, обиду - да, более всего обиду, но не такую, какую испытывает взрослый человек, а обиду детскую, - так ребенок замирает от внутреннего негодования, понимая, что его обманули.
Обычно в таких местах повествования предполагается ликование. Оно должно быть, оно уместно более всего, когда мать говорит дочери, что ее личная жизнь вдруг начинает расцветать по-новому - «бабье лето» любимого человека - что может быть радостнее.
И Божена устыдилась. Мгновенная эгоистическая обида сменилась сочувственной радостью, но осталась щепотка непонимания:
- Мама, почему ты мне ничего не говорила?
- Я боялась, что все это сорвется, - она смущенно взглянула на дочь, взяла ее за руку и тихо добавила, - а вдруг у меня ничего не получилось бы, ты ведь знаешь, мужчины такие непостоянные...
Да, Божена знала все или почти все о непростых мужчинах. Хотя и на эту реплику мамы у нее нашлись бы свои возражения. Мужчины обычно оказываются такими, какими их представляют себе женщины. Но главным было то, что перемены, о которых Божена не подозревала, стояли на пороге. Очень скоро в квартиру должна была войти тишина, а тишины Божена боялась больше всего. Она слишком хорошо помнила, какое чувство у нее возникало, когда несколько раз ей доводилось просыпаться в квартире одной - обычно в прихожей на крючке для ключей висела записка от мамы: «Ушла в магазин», и хотя повода для беспокойства не было, все равно, ей было неуютно. Сейчас мама собиралась покинуть дом гораздо на большее время, чем на полчаса. И это Божену беспокоило.