Они серьезно поговорили, и вскоре Божена поняла, что последние полгода была слишком погружена в собственные проблемы, - по крайней мере, тот факт, что сердечное счастье мамы стало для нее сюрпризом, явно свидетельствовал об этом.
В конце разговора выяснилось, что мама приглашена на две недели в Брюссель - «погостить и познакомиться с детьми потенциального жениха, а там, уж, как получится...». За выражением «а там, уж, как получится» скрывалось тайное, но очень явное желание устроить свою судьбу по-настоящему, в нем было все - и страх, и надежда, и благодарность за позднюю любовь.
Самолет не ждет. Мама заторопилась. Божена расцеловала ее, как положено, присели на дорожку. Впереди ожидался одинокий вечер, который надо было пережить - самый трудный и долгий.
- Хочешь, я провожу тебя?
- Нет, солнышко, такси ждет, до аэропорта 25 минут. А там..., - мама улыбнулась сдержано, но не сумела скрыть ликование женского сердца, которое вдруг в самом позднем круге заволновалось вновь.
Божена поняла, что дальше тянуть нельзя, практически вытолкала маму за дверь. Когда на первом этаже захлопнулся лифт, и такси выползло по весенней грязи из двора на проспект, Божена прошла в свою комнату, открыла ноутбук и запустила диск с песнями Петра Налича. Оперный голос, обаятельно-сумасшедшие песни, балаганное настроение - все это должно было излечить Божену от чужого счастья, но ирония была в том, что ее собственное заглядывало в окно. Окно было закрыто...
Утро выдалось слишком солнечным. Слишком для такого псевдо-весеннего месяца, каким является ранний апрель. Божена пошла гулять. Единственное место, где она чувствовала себя счастливой, был Невский. Магия этого места заключалась в том, что там было много людей, энергий и времен. Словно магический портал - Невский проспект переносил людей из века ХХ в век XIX или XVIII. Старинные особняки с их коронной горделивостью и застенчивой обветшалостью мгновенно располагали к себе человека постороннего, а что уж говорить о самих горожанах. Божена любила Невский за его текучесть - вроде ты среди людей, но их так много, они так стремительны, что все сущее как бы проносится мимо тебя, включая машины, улыбки, голоса, визуальные образы. Еще Божене нравилось присутствие на Невском иностранцев - незнакомая речь приятно бередила мечты о далеких странах. Она всегда улыбалась приезжим, и они улыбались ей в ответ, в отличие от соплеменников. В этом маленьком единстве душ: пароль - улыбка, отклик - улыбка в ответ, - было очарование детства, когда улыбнувшись незнакомому мальчику, ты можешь стать для него другом навсегда.
«Друг навсегда» - это была секретная формула, которую Божена придумала, учась в школе. И некоторым одноклассникам она адресовала робкий вопрос-просьбу: «Хочешь стать моим другом навсегда?». Некоторые не понимали: а что это значит, - кто-то соглашался, но навсегда не получалось, максимум - на неделю-две, а третьи просто уходили.
Во взрослой жизни дело обстояло не лучше, - Божена уже не обозначала словесно свое желание дружить с кем-либо, просто выбирала понравившегося мужчину и закидывала удочку. Большинство «избранных» переводили отношения дружеские - в постельно-спортивные («секс - это ведь не любовь, это спорт - прикольно и полезно»), - точнее, они пытались, но у них ничего не получалось, ведь Божена продолжала верить в дружбу между мужчиной и женщиной, что само по себе удивительно.
Спать с мужчинами она не хотела. Еще один непостижимый штрих ее портрета. Все, имеющее отношение к сексуальной физиологии, раздражало ее. Она на дух не переносила потные тела, прерывистое дыхание, неприятную влагу между ног, однообразные движения внутри своего тела. К тому моменту, когда Он заканчивал, Она ненавидела его всеми фибрами своей души. Сразу вслед за этим горе-любовнику давалась отставка. Он ничего не понимал, а ей даже было противно объяснять...
Так повторялось раз семь в ее жизни. Как бы сильно Божене ни нравился новый претендент на ее душу и тело, как только отношения достигали тактильной фазы, им приходил конец. Первое время мама беспокоилась, и даже хотела обратиться к сексопатологу, но дочь знала, что с ней все в порядке. А время шло, претендентов становилось меньше, Божена хранила спокойствие, - в одной из книг она прочитала: «тот, кто придет последним, будет самым ценным...». Вот она и ждала этого последнего, с упорством человека уверенного в непреложности судьбы...
Когда Божена миновала Большую Морскую, мобильный телефон возвестил о вторжении в ее личное пространство. Мужской голос вежливо осведомился: