— Итог таков, — объявил Калински. — Мы можем сделать лучше. И у меня есть чувство, что именно Wieden+Kennedy смогут найти золотую середину.
Глен согласился:
— Я тоже думаю, что мы сможем сделать лучше.
— Я был бы потрясен, если бы они не сделали лучше, чем мы ожидали, — сказал Нильсен. — Потрясен.
— Они делают хорошую работу, — подтвердил Волквейн. — Никто этого и не отрицает.
— Wielden+Kennedy пока лидируют, — сказал Глен, — но давайте не забывать еще и о Goodby.
— Никто не забывает о Goodby, — ответил Нильсен. — И даже если бы мы вдруг забыли о них, я уверен, что ты бы нам напомнил.
— И как понимать твой комментарий? — спросил Глен.
— Да ладно, Дуг, — сказал Калински. — Они послали нам шампанское во время нашего ужина с Виденом и Кеннеди. Как ты думаешь, откуда они узнали, где мы ужинаем?
Глен чуть покраснел и улыбнулся:
— Наверное, они провели хорошее исследование рынка!
При этих словах все за столом рассмеялись.
Внезапно Калински показал на окно:
— Кто-нибудь еще видит это?
— Видит что? — спросила Адэйр.
— Нечто маленькое и быстро летящее, — сказал Калински. — Похожее на мяч для гольфа.
Все замерли и принялись смотреть в окно, но никто ничего так и не увидел.
— Наверное, показалось, — сказал Калински. — Хм, странно.
После этого обсуждение маркетинговых планов Sega возобновилось.
Джимбо Мэтисона отчаянно выворачивало, и он нисколько не сомневался, что совсем скоро его желудок выдаст настоящий фейерверк. И ему ничего не оставалось, кроме как свернуться на диване и надеяться, что просмотра паршивых дневных каналов будет достаточно, чтобы хоть ненадолго отложить неизбежное.
Этот человек болел гриппом, но ему было двадцать шесть, и подобные дни перестали быть забавой примерно лет десять назад.
После тщетных попыток найти хоть что-то интересное по телевизору он выключил ящик, и чуть ли не сразу зазвонил телефон. Звонила продюсер из Colossal Pictures, производственной фирмы, с которой Джим сотрудничал уже много лет.
— Знаю, что болеешь, — сказала она, — но не мог бы ты зайти к нам через час или два?
— Я болею, — ответил он. — У меня законный больничный.
— Нужен голос за кадром, — сказала она. — Я думаю, что ты справишься.
— О. — Мэтисон неожиданно почувствовал себя чуть лучше. Последние несколько лет он активно пытался пробиться в сферу закадровой озвучки. — А это для чего?
— Мы тут делаем ролик для некоей фирмы под названием Sega.
— Это еще что такое?
— Ну вот приходи и увидишь.
— А что мне за это будет?
— С меня обед.
Он принялся обдумывать предложение.
— И?
— Что «и»?..
— Ты поможешь мне получить карточку Гильдии киноактеров.
— Не вопрос, — сказала она. — Только приди, хорошо?
Мэтисон дождался следующего приступа рвоты, и, как только все прошло, вскочил на свой велосипед и поехал на киностудию. Когда он туда приехал, помимо продюсера там были лишь звуковик и какой-то хлыщ из рекламного агентства. Хлыщ выглядел вполне круто — по крайней мере, не в костюме — и попросил Мэ-тисона прокричать слово «Sega» настолько громко, насколько он только может.
— Хорошо, — согласился Мэтисон. — А для чего?
— Да ладно тебе, Джимбо, — сказала продюсер. — Это же не китайская грамота. Ты хочешь бесплатный обед или нет?
Весь следующий час Мэтисон выкрикивал слово «Sega», надрывая связки. Продюсеру, звуковику и этому хлыщу из агентства нравилось, как у него получается, они просили покричать в разных частях комнаты; быстрее, медленнее, быстрее, медленнее, снова и снова на все лады, на которые только можно прокричать слово из четырех букв.
Когда он закончил и хлыщ из агентства поблагодарил его за хорошо проделанную работу, Мэтисон снова спросил, как они планируют использовать его крик.
— Мы пока не знаем.
— Усек, — кивнул Мэтисон. — Я тут просто подумал: вы, наверное, помните старые ролики Quasar, где в самом конце обычно звучало «Квазар»? Это в голове застревало надолго.
— Хм, — задумчиво сказал хлыщ. — А это совсем неплохая идея.
— Круто. — Мэтисон вышел из студии, сел на свой велосипед и покатил домой, надеясь, что тошнить его больше не будет.
Интерьер бывшей церкви, выстроенной в готическом стиле, которая теперь была перестроена в шикарный ночной клуб, сотрудники агентства Wieden+Kennedy украсили футуристическими шрифтами и подсветили бледным неоновым светом, создав непривычное ощущение удачного научного эксперимента (на ум приходило сравнение с рок-н-ролльным Франкенштейном). Все происходящее напоминало фильм «Заводной апельсин», только рассчитанный на подростков. Как будто кто-то вырвал страницы из романа «О, дивный новый мир» и вклеил их в книжку «Над пропастью во ржи». Словно «1984» смешали с «Клубом „Завтрак“», новояз смешали с подростковой культурой, и получилась рекламная концепция Sonic the Hedgehog. И все это они назвали словом «видспик», означающим новый модный язык из будущего, который Wieden+Kennedy придумали для своей новой кампании. Агентство выпустило словарь этого языка, в котором, помимо прочего, присутствовали следующие слова, понятия и выражения: