— Я не хочу этого признавать, но это, скорее всего случится не скоро. Но поверь мне: это точно когда-нибудь произойдет.
— Я ценю твои добрые слова, — сказал Калински.
— Не просто слова, — сказал Кокен. — Действия, мой друг.
— Рад это слышать. Мы сможем получить побольше места у вас на полках?
— Нет. Но я дам вам лучшее место. Концевые стойки, полки посередине. Все на уровне глаз. Самые сливки.
— Каждая мелочь приносит пользу, — сказал Калински с ухмылкой. — Позвони мне, если узнаешь о Nintendo что-то еще.
— Сделаем. Но пока все похоже на что-то стоящее.
Калински поблагодарил Кокена за информацию и повесил трубку. Он сидел за своим столом, задаваясь вопросом, видит ли он только то, что хочет, когда в дверь постучался Нильсен и просунул голову в кабинет:
— Есть минутка?
— Только если ты как следует поиграл в игру, — сказал Калински, приглашая его войти.
— Как следует? Да я ее полностью прошел, — мрачно ответил Нильсен. — Ия пришел с плохими новостями.
— Насколько плохими? — Калински приготовился к самому худшему.
— Очень плохими. — хмурый взгляд Нильсена сменился на улыбку. — Для Nintendo.
— Да? — Калински поднял бровь.
— Не пойми меня неправильно, — сказал Нильсен. — Да, весело, да, все сделано на высочайшем профессиональном уровне, отточено и отшлифовано, просто вылизано до мелочей. То есть эта игрушка очень крута именно с точки зрения игрового процесса, в чем Nintendo большие мастаки, и именно этого от них все и ждут.
Калински улыбнулся:
— Но?
— Но я потратил на эту игру все выходные и не заметил, чтобы я хоть раз по-настоящему удивился. Да, графика стала чуть лучше. Да, есть незначительные нововведения в игровом процессе, они хорошие, да, но ничего революционного.
Калински от волнения даже хлопнул в ладоши.
— Да, — сказал Нильсен. — Я только и думал, что это какой-то 12-битный Марио. Шаг в правильном направлении, но не скачок вперед. Nintendo определенно допустила ошибку.
— Я знал это, — произнес Калински. — Все утро ритейлеры говорили мне, что отовсюду они слышали одно: лучше не бывает. Признаюсь, поначалу я был несколько удивлен. Но затем понял, что они так говорят лишь потому, что сами ничего еще не видели.
Нильсен кивнул:
— Именно. Как говорится, ты видишь то, во что хочешь верить.
— Да, точно, — сказал Калински. — И вы, сэр, это видели.
— Да. И я на сто процентов уверен, что у нас есть победитель.
Калински на минуту задумался, позволив столь приятным словам эхом отозваться в его голове. У Sega имелся продукт лучше. Не нужно было больше спекулировать или фантазировать, теперь это стало реальностью. Это было именно то, на что надеялся Калински, и теперь у Sega не было оправдания, если она не сможет обыграть Nintendo.
— Хорошо, у нас есть победитель, — сказал он, но этого было явно недостаточно. Требовалось сделать нечто большее, придумать что-то такое, чтобы сделать это различие очевидным и притягательным, в точности как в том рекламном ролике Reebok. — Я хочу, чтобы ты доказал это. И мне, и миру.
— Как именно?
— Я пока не знаю. И ты тоже, — ответил Калински. — Но я уверен, что скоро это станет понятно.
— Хорошо, — сказал Нильсен, собираясь уходить. — Пойду вырабатывать стратегию.
— Подожди, — остановил его Калински. — Ты ее обратно принес? Super Famicom?
— Ага. Она в машине лежит. Она тебе нужна?
— Кажется да, — сказал Калински. — Похоже, настало время навестить одного старого друга.
Теперь, вооруженный абсолютной уверенностью в своем продукте и мандатом из Японии на необходимые изменения, Калински отправился на новую встречу с Wal-Mart. На этот раз в Арканзас он поехал вместе с Тойодой, надеясь, что общими усилиями получится раз и навсегда убедить закупщика электроники.
— Уберите улыбку с лица, господин Калински. Это ни к чему, — сказал человек из Wal-Mart, покачивая головой и закатив глаза, как только к нему в кабинет вошли люди из Sega. — Я так понимаю, это уважаемый Синобу Тойода?
Тойода кивнул и представился, когда они с Калински сели в кресла.
— Вам надо брать пример с коллеги, — сказал закупщик Калински. — Немногословен и, что самое важное, вообще не ухмыляется.
— Это не ухмылка, — сказал Калински. — Это улыбка. Вот и все.
Закупщик издал гортанный звук, выражающий беспредельный скептицизм.