— Эдрик? — глаза Эрена стали дикими.
Каэл вонзил клинок в сердце Эрена. Калиана закрыла рот руками, ее любимый член Высшего ордена был убит на ее глазах. Каэл глубоко вдохнул, будто упивался безумием.
— Кто — нибудь, уберите бардак, — раздраженно сказал Эдрик. — И верните музыку!
Калиана дико смотрела, как все вернулось в норму. Словно перед ними не убили человека. Словно жизнь не потушили. Словно они не были убийцами и соучастниками этих ужасных событий. Но она не видела ответа в глазах, пока искала взглядом тех, кто понимал, как ужасно все было.
«Только я видела, каким стал тронный зал?».
Суд, двор и казнь.
45
Горы
— У меня зад отмерзает, — ворчал Алви.
Он дул на руки и дрожал на коне, пока они ехали по горам. Сирена сжалась от этих слов. Он мерз из — за нее.
— Если Сирена сосредоточится, мы все согреемся, — едко сказала Матильда.
Она раздражалась все сильнее, чем дальше в гору они шли. Снег пошел на третий день и не прекращался. Погода резко отличалась от умеренного климата Элейзии, где снега не было даже зимой.
— Я пытаюсь, — сказала Сирена.
Матильда хмыкнула.
Вера с сочувствием посмотрела на нее.
Все просто замерзали.
И она пыталась.
Она показала, что могла призвать все четыре стихии, и теперь ей давали задания сложнее. И они вернулись к медленному подходу.
Никакого гнева. Никакого страха.
Если они ощущали хоть намек на раздражение, они прерывали тренировку.
Она понимала их тревоги. Никто не хотел, чтобы она сдалась гневу, как было до этого. Использовала магию для зла, а не добра. Позволяла этой стороне себя питать силы. Магия крови требовала цену, и они не были уверены, все ли она заплатила.
— Почему было куда проще, когда я просто представляла смерть. Мэлии? — пробормотала она под нос.
— Потому что ты быстро хваталась за энергию. Ты сжигала свои силы, — объяснила Вера в десятый раз. — Использование магии вот так дается тяжело — головная боль, тошнота, депрессия. Когда ты используешь магию должным образом, ты можешь управлять ею, а не она управляет тобой. Путь меньшего сопротивления не всегда правильный.
— Уточню, — проворчал Алви. — Если ты снова разозлишься, Сирена, направь немного сил на наше согревание.
Сирена нахмурилась и посмотрела на открытую книгу на своем седле. У нее были те побочные эффекты. Она знала, как плохо ей было. Но это было так просто. Так просто.
— Отпусти силы из центра, — сказала Авока. — Когда твои силы сосредоточены, и ты настроена на свое тело, твои силы будут питать тебя, даже если будут уменьшаться.
— И они будут заканчиваться куда медленнее, — добавила Матильда.
Сирена кивнула.
— Поняла. Нужно сосредоточиться, управлять и думать о центре.
— Теперь попробуй еще раз, — попросила Вера.
— Хорошо.
Сирена закрыла книгу и спрятала ее в сумку на седле. Она уже два раза уронила книгу, и ругань Матильды заставила ее внимательнее относится к книге, которой было две тысячи лет.
Она закрыла глаза, потянулась к своему центру и собрала магию. Огонь все еще было сложно направлять, но она знала, что это было нормально. Многие вообще не умели управлять огнем.
Вздохнув, она подняла другую руку и призвала огонь в ладонь. Она открыла глаза и улыбнулась. Огонь — есть.
Она снова закрыла глаза и представила, как забирает тепло и энергию из огня и направляет ее вне своей ладони. Чтобы шарик огня, что грел ее руку, стал согревать всю команду.
Сирена прогнала лишние мысли и воспоминания из головы. Она дала себе стать единой с огнем в руке. Она поднесла другую ладонь к сиянию и направила тепло дальше. Огонь оставался одного размера, но энергия в нем росла до размера колеса кареты.
Эта часть была сложной. Она уже доходила сюда. Было сложно направить энергию дальше кончиков пальцев.
Капли пота собрались на ее лбу, она нагревала все вокруг себя, и она сосредоточилась сильнее. Она легко вдохнула и отпустила энергию все дальше и дальше, пока она не окутала ее тело и Цеффи под ней. Воздух вокруг нее стал таким теплым, что снег таял там, где они шли.
Она улыбнулась, глядя на землю, но знала, что Матильда и Вера не одобрят этого, так что взяла себя в руки. Она и Цеффи согрелись, но снег теперь почти не таял.
Ее сосредоточенность дрогнула, она пыталась двигать жар дальше. Согреть всю группу. Она словно растягивала резинку. Она двигала, пока энергия не натянулась, а потом надеялась, что она не лопнет.
Авока глупо улыбнулась, когда Сирена окутала ее теплом.