— Это были инстинкты индреса, — она поежилась.
— Не совсем, но я не могу уже отрицать, что это часть меня. И что я люблю тебя.
Авока кивнула. У нее не было слов. Она не знала, как ответить.
Любовь была…
Достаточной. Пока что.
Она кивнула и отвела взгляд.
— Авока, прошу, — он протянул к ней руку.
— Нет, — она покачала головой. — Мне нужно больше времени.
— Я все еще тот же мужчина, которого ты полюбила.
— Да? — спросила она.
— Ты не устала от предрассудков лифов? Ты не можешь представить, как плохо со мной обходились всю жизнь, и что это делает все только хуже?
— Я не могу ничего поделать с собой.
— Но ты можешь влиять на свою реакцию. Я не выбирал это, — пылко сказал он. — Это выбрало меня.
— А я выбрала тебя, — напомнила она. — Но я не обязана.
Он отпрянул на шаг.
— Авока…
— Я… не могу смириться с тем, что рядом монстр.
— Такой я для тебя? — поразился он.
— Ты — шестигранный куб, — она смотрела в его глаза и говорила на его языке. — Каждый раз, когда мы вместе, ты бросаешь его, и у меня лишь один шанс на победу.
— Я не играю нашей любовью.
— Почему? Ты играешь всем, — прошептала она и прошла к входу, чтобы дождаться Сирену.
Она ощущала его за собой, отчаявшегося, желающего большего. Но она была рада, что он не приближался. Не видел тихие слезы на ее лице.
52
Гильдия
В комнате воцарился хаос, словно место горело.
Рот Сирены раскрылся, но она слушалась инстинкта. Она кричала через связь, чтобы Авока поскорее убегала. Ордэн как — то забрал меч у ничего не подозревающей жертвы и резал путы на руках Матильды и Веры. Она поспешила к ним, но ее схватил командир.
— Что ты сюда привела? — осведомился он.
Она ткнула его локтем в бок.
— Отпусти меня.
— Слушайся ее, — безжалостно сказала Матильда с огненным шаром в руке. Ее темные волосы выбились из пучка, и она выглядела как огненная богиня.
— Я могу убить ее раньше, чем ты меня достанешь.
— Но ты этого не сделаешь. Это не по твоему кодексу, — сказала Вера. Лед поднимался по ее рукам, пол вокруг нее замерз.
— Отпусти ее. Сейчас, — сказала Матильда.
Ордэн отгонял остальных, пока Авока и Алви пробивали путь из комнаты.
— Вы пожалеете, — сказал командир, толкая к ним Сирену. — Гильдия не прощает. Мы отомстим вам вдесятеро. Мы можем достать до любого места в Эмпории.
— Верится с трудом, — сказала Вера и приморозила его ноги к полу.
Его глаза расширились от легкости, с которой она сделала это. Он открыл рот, словно для вопроса, но Матильда выпустила шар огня, и комната все же загорелась.
Ордэн схватил запястья Сирены и разрезал веревку. Ее магия тут же освободилась, и Сирена вздохнула с облегчением. Она направила энергию, чтобы сбить воинов вокруг них. А потом, пока те были растеряны и убегали от огня, друзья поспешили к выходу.
Сирена ощущала натяжение от Авоки, ведущее их по штаб — квартире Гильдии. Они вышли на пустую улицу в заброшенной части города. Они поспешили по дороге, держались переулков, насколько могли, и попали в конюшню, у которой сторожила Авока. Они юркнули внутрь и остановились.
— Ты цела, — Сирена обняла Авоку.
— Да. Мы выбрались.
— Где Алви?
— Тут, — он появился в плохо сидящих штанах и расстегнутой рубашке. — Пришлось найти в доме одежду. Представьте, если бы леди застала меня, голым рыщущего в ее шкафах.
— В Келле за такое рубят головы, — сказала Вера. — Келл — религиозное место. Они серьезно молятся Создательнице.
— Что это за место? — спросила Авока, отвернувшись от Алви. — Биться за жизнь после того, как они напали на нас?
— Гильдия, — Ордэн вздохнул.
— Ты знаешь о ней? — удивилась Матильда.
— Я не просто знаю. Моего наставника там учили.
Все уставились на него.
— Это почти священная организация в Треугольнике.
— Но кто они? — спросила Сирена.
— Убийцы, — просто сказал Ордэн.
— Тебя учили как убийцу? — спросил Алви. — И ты это скрывал!
— Меня не учили как убийцу. У меня есть честь. Когда моя сестра, Лисса, умерла, я покинул двор в Ауруме и пропал в пустыне, чтобы покончить с этим. Я наткнулся на мужчину, который увидел мой потенциал и предложил обучить меня. Я был глупым и считал себя уже умелым мечником. Я пять лет учил, что это не так, и услышал много от наставника о его жизни в Гильдии.
Сердце Сирены сжалось. Ордэн редко рассказывал о себе. Она уважала его решения, но его история была интересной.