Выбрать главу

— Да, капитан.

Сирена ухватилась за слово. Капитан. Она знала капитана. Знала такого. Картинка стала целой. Первая картинка, которую она увидела. Лицо. Красивое. Сильная челюсть, светлые волосы, падающие на темные глаза, идеальные губы, улыбка.

Дин.

Сердце разбилось от воспоминаний. Она любила его. Кольцо на ее пальце. Его ладони на ее коже. Напрасные обещания.

Принц Дин Эллисон из Элейзии. Осиротевший принц. Он остался с сестрами. Его родители… были мертвы.

Убиты. Она пыталась оградить себя от этого. Но не убийцей. Ее подругой. Мэлией Далмер. Ее первой подругой при дворе в Бьерне. В месте, которое она уже не увидит. Потому что Мэлия убила их. Зарезала короля и королеву Элейзии во сне.

Сирена захрипела, чувства хлынули в нее. Боль. Обжигающая боль. Не физическая. Эмоциональная. Боль, вина, раскаяние и горе.

— Она просыпается. Скорее!

— Она не может просыпаться. Последняя доза вырубила бы взрослого мужчину на неделю!

— Она не простой человек.

— Дин, — прохрипела Сирена, выдавливая слово.

Тяжелые ладони прижали ее плечи к земле. Она не могла двигаться. Она могла думать, выдавила слово, но остальное было парализованным. Голова болела у основания черепа и за глазами, словно могла треснуть.

Кто — то зажал пальцами ее нос.

— Выпей это, — сказал другой голос.

Не Дин.

Он молчал, хоть она позвала.

«Как он мог ответить?» — она подозревалась в организации убийства его родителей. Когда он доверял ей. И его мир разбился. Даже если она не знала о действиях Мэлии… она привела Мэлию в столицу Элейзии. Она привела Компаньонов на их земли впервые за годы запрета, принесла с этим смерть.

Жидкость потекла в ее рот, она сглотнула, чтобы не захлебнуться. Она подавилась, кашляла, но он не прекратил, пока она не выпила все. А потом он отпустил ее.

Она пыталась двигаться. Пыталась думать. Ухватиться за ускользающие воспоминания. Но то, о чем она думала до этого, и горе, ударившее ее по груди, рассеивались.

Она даже горевала мгновение, что теряла разум. А потом обрадовалась, что боль утихла… и мир пропал. Потому что часть нее не хотела жить в нем.

* * *

Солнце.

Маленький лучик.

Сирена ощущала его кожей, яркий свет, как маяк на море. Он согревал ее лицо. Прогонял тьму, звал ее.

Свет.

Не отсутствие тьмы, а ее товарищ. Они всегда держались друг за друга пару секунд каждого дня. Преследовали друг друга. Играли. Без одного… разве можно было оценить другого?

Сирена стряхнула тьму, как одеяло. Она убрала ее с глаз, лица, тела, добралась до ног, ощутила, как с нее пропадает груз. Хоть ее сердце оставалось тяжелым, она уже не была будто под водой. Она, наверное, пылала до этого лихорадкой, ведь кожа была липкой. Шея была мокрой от пота.

Она медленно открыла утомленные глаза, посмотрела на луч света, падающий в ее темницу. Ее зрачок стал точкой. Тепло наполнило ее, и она пила его, пока оно не наполнило ее до краев.

Хватит.

Ей хватало.

Она не хотела ощущать себя такой слабой снова. Чтобы хоть раз ее сделали ничем. Чтобы ей пришлось пробиваться к разуму.

Даже если она уже не знала, где верх, а где низ, где ее сердце, или что ждет впереди, она знала, что не была слабой. Никогда не была слабой. И не будет.

И Дин совершил ужасную ошибку, поверив, что она такая. Так поставив ее на колени.

Ей не нравилась дрожь, с которой она приподнялась на локте и вдохнула. Еще раз. Она была живой. Пока важно было только это. Они не убили ее без суда, как Мэлию. Но… преступления Мэлии были видны. На ее руках была кровь.

Сирена закрыла глаза и сжалась.

Кровь. Создательница. Кровь.

«Как я могла это допустить? Как не увидела, что хотела сделать подруга?» — она видела, как легко Мэлия держала меч, но решила, что ее родители — стражи так ее обучили. Мэлия это не подтверждала и не отрицала. Она видела, как Мэлия сливалась с толпой, и никто ее не помнил, но Сирена думала, что у людей проблемы с памятью. Она должна была видеть пыл, скрытый в робкой девушке, что была ее другом. Должна была угадать обман. Убийцу, затаившегося посреди них.

Она поежилась от мысли и отодвинула ее. Она не могла пока все обдумать. Сирена медленно села, прижалась спиной к каменной стене и огляделась.

Она была в темнице. Одна. Ее отключили и опоили, чтобы она не получила доступ к магии. Она не должна была проснуться. Это она понимала.

Она смутно помнила, как человек говорил, что ей давали сильную дозу. Снотворное, наверное.

«Но чем меня опоили? Что могло отрезать меня от сил… от себя?».

Вопрос для другого раза. Ей нужно было сначала узнать, как давно она была тут, и как выбраться. Не очень долго, или она уже стояла бы на суде… или была бы убита. Двор Элейзии решит, что ее нужно убить.