Ее не остановить.
Она опустила ладони на открытую рану Эдрика и убрала яд из его тела, не успев даже вдохнуть. Яд был там, а потом пропал. Она сосредоточилась сильнее, видела все ярче, работала глубже, чем считала возможным. Она завела его сердце, соединила рану почти идеально. Ее разум на фоне напоминал, что ей нужно было оставить работу целителю.
Она работала так быстро на максимуме, что не услышала шаги. Не увидела, как ее окружили люди. Для них она прижимала ладонь к ране со слезами на лице. Для них она только горевала. Но она не сдавалась.
— Сирена, отойди. Пусть целитель все сделает, — сказал кто — то за ней.
Ладони коснулись ее плеч, и она вырвалась.
Нет. Она не готова. Она не сдастся.
Он не мог умереть.
Не мог.
Она могла его спасти.
Еще две секунды. Три. Четыре. У нее получится.
И у нее получилось. Дальше его сердце забилось само.
И Эдрик пришел в себя, кашляя и хрипя.
Сирена опустилась на пятки, ошеломленная. Кровь покрывала ее ладони. Кровь Эдрика. Много крови. Она ощущала ее, могла коснуться и попробовать вкус. Могла утонуть в ней. Могла плавать в ней. Могла наполнить ею свою душу. И не видеть больше, как ее магия заканчивается.
Жизненная сила.
Целая.
Полная.
Ее разум стал действовать. Он стучал о стены, проверяя, кто был дома.
— Войдите, — сказала она.
— Сирена! Сирена! — кричал кто — то над ней.
«Как я оказалась на полу?».
— Кто это? — проворковала она.
Все размывалось. Расплывалось по краям. Яркие краски сливались. Столько красок на потолке… Она пыталась коснуться их и рассмеялась, когда краска размазалась. Рисование пальцами. И все краски смешались.
— Что с ней такое?
— Что с ней произошло?
Голоса звучали так далеко.
Затерялись в красках и свете.
Она прикусила губу до крови. Не ощутила боль.
Она была будто в раю.
Или это был ад?
— Пусть Создательница благословит тебя, — прошептала она.
И ее охватила тьма.
* * *
Сирена оказалась в знакомом теле в незнакомом месте.
Она стояла на мосту с видом на большую реку, окруженную высокими зданиями. Она озиралась глазами великой Домины Серафины, но все казалось нечетким. Выцветшим. Словно было лишь наполовину здесь.
Серафина оглянулась, словно ждала кого — то на мосту. Сирена пыталась разглядеть лучше, но не получалось. Она не управляла. Она видела и ощущала то, что видела и ощущала Серафина.
Но, чем больше она озирала, тем сильнее Сирена понимала, что знала, где была. Канал под ее ногами, запах в воздухе, близко стоящие здания.
Элейзия.
Сердце Сирены сжалось от тоски по стране, где она почти стала принцессой. Но она не могла долго горевать. Земля вдруг пропала из — под ее ног.
Сирена пыталась ухватиться за что — нибудь, но не смогла. Там ничего не было. Никого не было.
Она оказалась в темном туннеле. Кромешная тьма. Она ничего не видела и не чувствовала. Но она была собой.
Она еще не бывала собой во сне.
Она робко сделала шаг вперед, потом назад.
«Где я? Как сюда попала? Что оторвало меня от Серафины?».
— Ау?
Сон ей не навредит.
Смех раздался во тьме, отражаясь от стен и ударяя ее по груди. Сирена отшатнулась и чуть не упала на пол. Она смогла удержаться на ногах.
Воздух дрожал вокруг нее. Это место ощущалось… неправильно. Казалось, по ее спине что — то ползло. Страх, адреналин и паника смешались и покалывали.
Сирена вдохнула и потянулась к магии, чтобы озарить комнату. Но, когда она стала искать на глубине, там ничего не было. Проблема была не в доступе к магии. Магии будто и не было.
Настоящий ужас охватил ее.
«Как может существовать место, где у меня нет магии?».
— Это не сработает тут, — женский голос зазвучал из тьма, разнесся эхом по комнате. — Ты не сможешь так сделать тут.
— Кто там? — осведомилась Сирена.
— Мы скоро встретимся.
— Что ты от меня хочешь? — Сирена попыталась шагнуть вперед, но застыла на месте. Ее руки были прикованы к бокам, она не могла пошевелиться.
А потом земля снова пропала.
— Нет! — завизжал голос, Сирена пропала.
* * *
Она снова оказалась на мосту в Элейзии. Все было еще хуже. Она не видела даже здания по краям, только мост, воду и красивого мужчину перед ней. Его глаза были темными, как полночь, и в них было сильное желание. Сирена его никогда не видела.
— Этого не может быть, — сказала Серафина. — Никогда.