Толпа притихла, и Сирена ощутила магию на коже. Она потрясенно отпрянула.
— Подойди ближе, — сказала старушка, ее голос был хрупки, но усиливался так, как не мог звучать сам по себе. — Старая Мона хочет рассказать тебе историю.
Сирена, словно очарованная, зашагала к ней. Она вышла из укрытия и встала среди людей этой странной деревни. Но никто не замечал ее. Все смотрели на Ману, ждали ее историю.
— Давным — давно, до нашего народа, был одинокий волк. Стая бросила его в темных горах голодать. Они нашли его у людских поселений, он рисковал их жизнями, и его бросили, чтобы он защищал себя. Без стаи волк был потерян, раздавлен и отчаялся.
Мана махнула ладонью, и темное небо замерцало, там появился волк. Сирена следила за картинкой.
— Он шел глубже в горы. Все дальше и дальше. Он хотел найти таких, как он. Тех, кто знал цену знаний, вкус свободы и обладал сердцем верящего.
Она взмахнула рукой. Три предмета взлетели в воздух перед ней — книга, стрела и сердце.
— Он провел неделю на той горе, искал способ начать заново. Когда он спустился с горы и нашел эту землю, он понял, что нашел спасение. Новую жизнь и веру в то, кем он был.
Она подняла руку, и звезды загорелись над головами юношей с голыми торсами.
— Одинокие волки, соберитесь.
Юноши встали перед ней. Они были не старше пятнадцати. Некоторые были даже намного младше. И тут из ниоткуда появилась девушка. Она была с полоской, прикрывающей грудь, и в узких штанах, как у мальчиков.
Мана возмущенно посмотрела на нее, но решила потом отругать девочку.
— Волки — одиночки, сегодня вы выразите уважение к своему народу и наследию, отправившись в те горы, чтобы узнать, есть ли у вас верящее сердце.
— Айе! — крикнули они хором.
— У вас есть неделя в горах. С собой можно брать только одну книгу, одну стрелу и свое бьющееся сердце. Пусть вы с ними и вернетесь, — зловеще сказала она.
— Айе! — закричали они снова.
— Удачи.
Толпа захлопала и завопила. Юноши пошли во тьму к горам. Чары рассеялись, Мана схватила девушку за плечо, не пуская с ними. Сирена покачала головой, и все стали двигаться.
Сирена старалась понять, где была, а вокруг нее продолжился праздник. Людей было столько, что она могла слиться с толпой, но они заметили бы чужака. Она вышла из круга, отошла от группы, но, когда услышала слова людей вокруг, она замедлилась.
— Жаль, что пришлось отправить их на этой неделе, — сказал кто — то за Сиреной. — Мне не по себе, что Бартон ушел, учитывая все нападения.
«Нападения? Какие нападения?».
— Точно. Нужно было прогнать призраков дальше в лес и вернуть нашу землю. Мы с каждым днем отдаем все больше деревьев.
— Чем больше мы нападаем, тем больше нас умирает. Если мы их оставим в покое, они…
— Захватят нас через месяц? — крикнул кто — то еще. — Это неприемлемо. Нас осталось мало, ведь мерзавцы из южного Бьерна продолжают забирать лучших.
Голова Сирены кружилась. Она была в другом королевстве, раз они так плохо относились к Бьерну.
Кархара? Мастира?
Сирена услышала следующие слова и сжалась, мужчина кричал, выпив:
— Нам нужно устроить атаку. Послать людей в лес остановить это. Тогда мы сможем собрать урожай. Если мы не поторопимся, придут снега, и мы будем голодать всю зиму!
Сирена хотела повернуться и потребовать ответы на пылающие вопросы, но тут Алви выбрался из группы. Она охнула при виде него, и он сдавил Сирену в объятиях до хруста костей.
— Ты жива!
— Да, я жива, — выдавила она.
Алви сжал ее до боли.
— Но, если продолжишь меня обнимать, мне останется не долго.
— О, точно, — он резко отпустил ее. Он заглянул в ее глаза. — Ты… в порядке?
— Ослабела и голодна, но остальное в порядке.
Он потрясенно покачал головой.
— Ого.
— Что? — спросила она.
Но его прервала Авока, врезавшаяся в нее.
— Больше так не делай!
— Ладно, — прохрипела Сирена.
— Ты раздавишь ее, — отметил Алви.
Авока с неохотой отпустила. Они смотрели в ее глаза, словно видели призрака.
— Да что с вами такое? И где мы? Старушка использовала магию Дома, и они отправили детей в горы одних только со стрелой. Без лука! Может, стоит пойти за ним? И они не пустили девочку! Как так можно? Женщины могут то же, что и мужчины.
И тут Алви согнулся, истерически хохоча. Авока стукнула его дважды по спине. Может, слишком сильно.
Он выпрямился и поднял руку, словно не мог держаться. Он вытер глаза.