— Нам пора выходить, — с грустью в голосе сказала она, — как жаль, что время ограничено. Я бы хотела так пролежать всю жизнь…
— Буду считать это комплиментом, — улыбнулся я, — это было превосходно.
— Тогда давай и ты одевайся, всё, что ты мог увидеть, уже увидел, — улыбнулась мне она.
Я медленно начал сползать с кровати и одеваться, она, так же, как и я, неотрывно следила за моими действиями. Когда же мы вышли из комнаты, она развернула меня за плечи и нежно поцеловала в губы, чем вызвала недовольство Александры. А после, сказав «Спасибо», быстро удалилась, оставив меня один на один с мамочкой.
— На будущее — поцелуи и нежности вне комнаты запрещены. Не забывай, ты собственность Елизаветы Егоровны, — с укором произнесла Саша.
— Извините, — витая ещё в облаках, я не очень соображал, что она мне сказала, — постараюсь, чтобы больше такого не повторилось.
— Уж постарайся, — назидательно продолжила она, а я задумался, может дело не в злобе, а в зависти? Я ведь ответил на поцелуй. Но времени на раздумья мне не дали, мы снова устремились назад, в гарем.
Усталость нахлынула почти сразу, как только мы начали подниматься по лестнице. Ватные ноги не хотели идти, а голова желала уткнуться в прекрасные и вкусно пахнущие волосы Марины и лежать так до завтра. Так, витая в облаках и не обращая внимания на все, происходящее вокруг, я дошёл до нашей спальни, где завалился на свою кровать и мечтательно прикрыл глаза.
Разбудила меня Света, время обеда. Я с удовольствием и хорошим аппетитом завершил есть раньше остальных, после чего схватил свои две тарелки и стакан из под сока и отнёс в мойку на кухню, чем вызвал дозу умиления у мамочек и порцию презрения от мужчин. И хрен с ними, они тут никто, такие же рабы, как и я. А судя по их образу жизни, очень странно, что все немного полные, а не раздутые, как бочки. Почти не двигаются, едят от пуза, что такое спорт, наверное, и не слышали ни разу. Я таким становиться не собирался, тем более молодость позволяла. Думал за спортзал, но излишне нагружать организм нельзя, будет только хуже, а сегодня я уже занимался. Так что, долго не мудрствуя, я направился к Александре, в надежде, что она отведёт меня в бассейн. Та только обменялась со Светланой взглядами и, получив одобрительный кивок и улыбку в мою сторону, сказала мне собираться. Я влетел в спальню, быстро напялил плавки и, захватив с собой полотенце, помчался к входу. Дорога не заняла у нас много времени, я уже предвкушал, как окунусь и расслаблюсь в воде, когда понял, что нормально поплавать у меня не выйдет. Сегодня бассейн был буквально забит: из восьми дорожек свободных не было ни одной, а так на дорожках плавали по три пловчихи. Я растерянно остановился, как и все, кто находились в тот момент в воде. Переведя расстроенный взгляд на мамочку, и понимая, что сегодня всё отменяется, я был поражен её снисходительной улыбкой. Она рявкнула так, что я даже подпрыгнул от неожиданности, а девушки с последней дорожки быстро переместились на соседние три, поровну поделившись. Сашу, как родную маму, быстро поцеловал в щёку, от чего та покраснела, и побежал на освободившуюся дорожку, на ходу раздеваясь и бросая вещи на пол, запрыгивая в бассейн с тумбы, чтобы не терять лишних драгоценных минут. Проплыв весь бассейн без остановки, начало неприятно покалывать затылок. Обернувшись, увидел, что никто из девушек не занимается, все уставились на меня в недоумении и удивлении. Видимо, слишком «нестандартный» для их образа мужчины. Но я здесь не для того, чтобы предаваться размышлениям, а для улучшения физического и морального, за счёт ошарашенных дам, здоровья. Ну и для наслаждения, конечно. Так что, не тая улыбки, развернулся и поплыл в обратном направлении кролем. Челюсти отвисли ещё больше, а одна девушка даже присвистнула.