Выбрать главу

От издателей

Книга, которую вы держите в руках – роман-автобиография архитектора Павла Андреевича Огурцова – напечатана по рукописи, сохранившейся у близких ему людей, через 17 лет после смерти автора. По их свидетельству действие романа должно было заканчиваться серединой 60-х годов прошлого столетия, но рукопись обрывается на 1944 году. К сожалению, не удалось выяснить, существовала ли остальная ее часть или роман так и не был дописан.

П.А. Огурцов родился в 1913 г. и первые его воспоминания относятся примерно к 1916 г. С рождения и до самой войны, с небольшими перерывами, он жил в Харькове, и основная часть романа посвящена именно этому периоду его жизни. А время было не из легких, особенно для ребенка из среды русской интеллигенции, у которого один дед – известный в городе купец, второй – священник, отец – белый офицер, вернувшийся из эмиграции в 1924-м году, а у матери своя, вторая семья, и ребенок этот ей не нужен. И вот это время – Харьков начала 20-х – начала 40-х годов – описано в романе с массой бытовых и исторических подробностей, чрезвычайно интересных и наверняка неизвестных подавляющему большинству наших современников. И все это дано через призму восприятия сначала ребенка, потом юноши, потом уже молодого человека, в судьбе которого его происхождение явилось отягчающим обстоятельством, что вполне типично для того времени. Но поразительно в романе то, как рано проявившаяся тяга к архитектуре, вопреки всем, отнюдь не малым, сложностям и препятствиям, формирует жизнь и судьбу героя. А сложностей и препятствий, вплоть до проблем с НКВД, которые чуть не довели его до самоубийства, было хоть отбавляй.

Защита диплома в архитектурном институте совпадает с началом войны. В 1941 г. Петр (так зовут героя романа) с женой, не дожидаясь оккупации Харькова, уезжают в Нальчик. Короткая служба в армии и увольнение по состоянию здоровья, затем назначение на работу и переезд в глубокий тыл, в один из небольших городов Челябинской области. В 1944 г. герою, всеми правдами и неправдами, удается вернуться на Украину. Большинство городов разрушены, работы для архитекторов – непочатый край. Можно было бы остаться в родном Харькове, но опасения дальнейшего давления со стороны НКВД заставляют сделать иной выбор. Киев, куда герой едет за направлением на работу, долгие колебания, и, наконец, с новым знакомым, уже опытным архитектором, направление в Запорожье (в романе – Червоноказачинск). Город в развалинах, работы – невпроворот. И сразу – принципиальная проблема. Восстанавливать заводы на старой промплощадке – это заведомо делать город и его жителей экологическими заложниками промышленности. Площадку можно перенести, ибо заводы полностью разрушены, – но кто разрешит? И кто вообще рискнет такое предложить наверх, в Москву? Ведь за это и голову снять могут!

К сожалению, рукопись обрывается прямо на совещании по этому вопросу в санитарной инспекции. Очень жаль, ибо непосредственных свидетельств о послевоенной застройке Запорожья, думается, не так уж много. Об авторе известно, что в дальнейшем он стал одним из очень уважаемых архитекторов Запорожья, где и прожил до самой смерти. А что рукописи не горят – это, все-таки, хорошо.

* * *

Уважаемый читатель. Хотите – верьте, хотите – нет, но… Роман уже полностью подготовлен к печати, и вдруг – случайный разговор, и на даче у старого знакомого Павла Андреевича обнаруживается часть его архива, и среди прочих бумаг – черновик продолжения романа, практически с того места, на котором обрывается роман. От романа черновик отличается только тем, что герои выступают в нем под своими настоящими именами. Время действия – середина 1944 – 1945-й годы. Редакция сочла, что эти записки представляют особый интерес для людей, которым небезразлична история Запорожья и Бердянска, и включила их в настоящее издание.

А ведь и вправду не горят!

Об авторе

Павел Андреевич Огурцов с супругой Еленой Федоровной

Предлагаемая вниманию читателей книга Павла Андреевича Огурцова (1913–1992) по своему характеру тяготеет к романам-автобиографиям. Это воспоминания автора о прожитой жизни, о своей эпохе и современниках, воспоминания честные и откровенные. Они позволяют понять ту непростую картину советской действительности, которая была преисполнена и оптимизмом, и трагичностью, и гротескностью, и мифами. Атмосфера общественной жизни 1920–1940-х годов воссоздана в книге без приукрашиваний и искажений. И известные исторические события, и факты собственной биографии представлены автором сквозь призму личного восприятия и это придает повествованию особую убедительность.