— В горнопромышленном отделе ВЭС? Это хорошо — имеете представление о нашем деле.
А почему бросили институт?
Я потер палец о палец.
— Да, учиться сейчас тяжело. Женаты?
— Нет.
— А семья большая?
— Большая.
— А как вы в Макеевке оказались?
— По объявлению вашего института организации труда и безопасности.
— А там не взяли?
— Взять-то взяли... Сам понял, что моих знаний мало, чтобы там работать. Дали тему, а я в ней ни бум-бум... Не ждать же пока попросят.
— Еще там работаете?
— Нет, уже уволился.
— Как же так? Сначала увольняетесь, потом ищете работу.
— Неохота отпрашиваться в рабочее время. Да и работа — не проблема, не у вас, так в другом месте.
— Это верно. Так говорите — знаний маловато. А вот такой расчет сделаете?
— Сделаю. Он задает условия, я делаю элементарный расчет, он задает посложнее.
— Нужен справочник.
— А я вам справочник. Делаю и этот расчет, отвечаю на вопросы — как на экзамене.
— Для нас ваших знаний хватит. Но, скажу откровенно, смущает меня одно обстоятельство. — Замерло сердце. — Очень вы какой-то хлипкий. Боюсь — не потянете.
— Так я же не на физическую работу нанимаюсь.
— Не на физическую. Но работать придется много, не считаясь со временем. И по шахтам мотаться.
— А я работы не боюсь, я — выносливый.
— Ну, если выносливый... Вот вам бумага — пишите заявление, а я сейчас принесу анкету. — Принес анкету. — Заполняйте, а я пока схожу в цех. Да, вы сегодня что-нибудь ели?
— Ел.
Вернувшись из цеха, спрашивает:
— Как у вас с жильем?
— Никак.
— Устроим. Сегодня есть где ночевать?
— Право не знаю, неудобно идти в общежитие института.
— Переночуете в общежитии рабочем, шахтерском. У нас своего нет. Ах, да! — Дает мне кусок хлеба с салом. — Извините, больше ничего нет, а столовая уже закрыта. Да бросьте, не стесняйтесь!
Читает мою анкету, а я слежу за выражением его лица. Оно по мере чтения все больше становится озабоченным. Озабоченным, а не испуганным — это уже легче.
— Ну, что ж. Давайте документы — паспорт, об образовании, военный билет. Освобождение? Вот оно что! То-то я вижу — хлипкий. Я сам пойду вас оформлять, а вы уж наберитесь терпения и меня тут ждите.
— Возьмите и это. — Протягиваю ему характеристику, написанную Байдученко. Каслинский читает и улыбается.
— Хорошая характеристика. Жду долго, очень долго. Уже стемнело, когда он вернулся.
Все в порядке. Возвращает документы, кроме характеристики, и дает направление в общежитие. Выходим вместе, он кого-то подзывает и поручает проводить меня в общежитие — оно недалеко, рядом с шахтой, расположено в бараке.
В комнате шесть коек в три ряда, моя — в среднем, ближе к двери. Сверх ожидания — чисто, тихо и тепло, даже форточка открыта, и чуть колеблются белые занавески. На одной койке кто-то спит, на другой — сидя читает газету. Что ж здесь сидеть? Пойду в кино. По дороге думаю: вещи сегодня забирать не буду, завтра сдам в камеру хранения при общежитии, лягу спать — документы и деньги положу под простыню. Шел мимо междугороднего переговорного пункта и замедлил шаги. У Майоровых дома телефон, очень хочется позвонить, остановился, колеблюсь. Сначала — обжиться на новом месте, написать письмо, а потом можно и позвонить. Звонить сейчас — напугать своими новостями. Но ведь можно позвонить просто так, не сообщая новостей. Наконец, решился и впервые в жизни заказал разговор. К телефону подошла Нина.
— Петя, это ты? Что случилось?
— Ничего не случилось. Просто захотелось поговорить.
— Не обманывай. Раз уже звонишь, то скажи, что случилось.
— Да ничего не случилось. У меня все благополучно.
— Что случилось?! Что случилось?! Федин голос:
— Ну, здравствуй. Выкладывай новости.
— Новости?
— Да, новости! Там уже не работаешь?
— Там не работаю.
— По той же причине?
— Да.
— Возвращаешься домой?
— Нет, я уже оформился на рудоремонтный завод.
— Это где же, в Мариуполе?
— Почему в Мариуполе?
— Да какой же судоремонтный завод может быть в Макеевке?
Не судоремонтный, а рудоремонтный. Так он вытянул из меня все новости. Слышал, как он говорил: «Нина, перестань! Ничего страшного не случилось»... «Да перестань же!»... Потом женский голос предупредил: «Осталась одна минута». Федя сказал: «Переведи заказ на мой телефон, в кредит, и добавь пять минут». В конце разговора он спросил: