Катя, первая дочь Игната Корнеевича, имела способности к математике и после гимназии преподавала ее сначала в сельских школах Сумского округа, потом — под Харьковом, в Мерефе. Она вышла замуж за троюродного брата, Андрея Слюсаренко. Он в 1921 году окончил Харьковский ветеринарный институт и получил назначение в Роменский округ. Они жили недалеко от городка Недригайловка, в селе Ольшанка, которое в то время было районным центром. Андрей — главный, а может быть и единственный, ветеринарный врач в районе, Катя — преподаватель математики в семилетней школе и учится на заочном отделении математического факультета Сумского педагогического института. С ними живет мать Андрея. Приехала Валя и стала учительствовать в Ольшанской начальной школе, там и жила: школа — большая, земская, с хорошей квартирой для учителя. Потом приехала Олеся — ее устроили в одном из близких сел воспитательницей в детском саду.
Стецько окончил семилетку, поступил в строительный техникум, но вскоре исключен за сокрытие социального происхождения. Они с Людой переезжают в Харьков и останавливаются у Зины — четвертой дочки Игната Корнеевича. Она окончила химический факультет Харьковского физико-химико-математического института, работает сменным инженером на заводе «Красный химик», на котором работал и мой отец. У Зины есть комната во флигеле на Старомосковской, но она не только без удобств, но и проходная. Люда снимает комнату в частном доме на Холодной горе — теперь они ходят через комнату хозяев. Люда преподает в средней школе, Марийка ходит в ближайшую семилетку, Стецько поступил в ФЗУ при заводе «Свет шахтера».
Зинина соученица по институту и ближайшая подруга жила в начале Конторской в большой комнате с удобствами, включая центральное отопление. Она выходит замуж и уезжает, а перед этим прописывает у себя Зину, а Зина прописывает у себя сестру и брата. Теперь Люда, Стецько и Марийка живут на Старомосковской. Стецько заканчивает ФЗУ, работает формовщиком в литейном цехе и учится на рабфаке. Марийка оканчивает семилетку и поступает в ФЗУ при заводе «Серп и молот». С тех пор, как они переехали в Харьков, их проведывает Григорий Семенович, но отца Стецько и Марийка не видят и не знают, где он живет.
Андрея Слюсаренко переводят в Недригайлов. Он — на той же работе, Катя преподает математику в старших классах. В 31-м году у них родился сын. Валя осталась в Ольшане. Олеся учится в Нежинском педагогическом техникуме. Наступил искусственно созданный голод, когда вымирали селами — дома и на улицах городов. В Недригайлове — никаких карточек, ни хлебных, ни продуктовых. Люда, Стецько и Марийка регулярно втроем с вечера становились в очередь за коммерческим хлебом, на другой день покупали, сушили сухари и отправляли в Недригайлов. Младший брат Андрея тоже окончил Харьковский ветеринарный институт, работал на Киевщине и регулярно высылал матери деньги. Вдруг долгое время — ни писем, ни денег, ни ответа на запрос в ту организацию, в которой он работал. Потом в газете «Вiстi» увидели его фамилию и инициалы в списке ветеринарных врачей, расстрелянных за вредительство: якобы они искусственно устроили массовый падеж скота. От матери это скрыли.
Люда вышла замуж за инженера и уехала с ним в Горький. Марийка окончила ФЗУ, работает токарем на заводе «Серп и молот» и учится на рабфаке. В 1935 году Стецько, – его давно уже называют Степой, – выдержал экзамены и принят в медицинский и химико-технологический институты, и, поколебавшись, выбирает медицинский, а Марийка в нашем институте поступает на годичные подготовительные курсы. 1936 год богат событиями. Из Горького вернулась Люда с мужем. Он назначен начальником цеха тракторного завода и получил комнату в квартире со всеми удобствами в поселке этого завода. Марийка выдержала вступительные экзамены и принята в наш институт. Опубликована новая, — она называется сталинской, — конституция, она многим вселила надежду на лучшую жизнь, хотя бы без террора и произвола, и, возможно, поэтому Степа и Марийка повидались с отцом перед его возвращением в родные места.
В Белополье отца арестовали, продержали два месяца в сумской тюрьме, но выпустили на свободу. В родном селе его приняли в колхоз и наделили приусадебным участком. Надо было строить дом, но и простую хату под соломенной крышей без денег не построишь. Помогали дети, но этого было мало, и мачеха варила на продажу самогон. Возродился семейный очаг Стежков, куда каждый из них приезжал когда мог и хотел, а главное — каждый чувствовал, что он есть. А для отца не было лучшего занятия, чем земледелие, — пусть даже в колхозе.