Окончив техникум, Олеся поселилась у Кати и преподавала математику в пятых-седьмых классах в той же школе, что и Катя. В 1939 году на Украине были образованы новые области; Белополье, Ворожба, Ольшане и Недригайлов вошли в Сумскую.
8.
Сдали зачеты. Марийка закончила проект и уехала. Не спеша крашу свой. Заходит Удав и, увидев меня, широко улыбается.
— Вот хорошо, что ты не успел к первой выставке. Охота съездить на родину — заправиться. Не защитишь ли и мой курсовой? Чего ты смеешься?
— Удавчик, я уже взялся защищать проект Марии Стежок. Попроси кого-нибудь другого.
— Это ты молодец, что взялся ее проект защитить, — она девушка хорошая. Ну, тем более — где два проекта, там и три. Даже веселее. Идем — я познакомлю тебя с проектом. А другие — ну их! Еще что-нибудь напутают.
Он на отделении жилищно-гражданского строительства, и проекта его я не видел.
— Ты лучше попроси кого-нибудь, у кого такой же проект.
— Такой же проект нельзя: у кого-то лучше, у кого-то хуже — неудобно получается. А ты — лицо беспристрастное — то, что нужно.
— Ну, тогда попроси кого-нибудь, кто работал рядом с тобой и знает твой проект.
— Пойди найди. — Удав вздыхает. — Они проекты защитили и гуляют. А те, кто еще чухается, хоть бы свои защитили. А ты говоришь!.. Идем, идем! Да ты человек или милиционер? Долго тебя упрашивать?
Выставили проекты. Пришла комиссия, осмотрела, некоторым задали вопросы, и нас попросили удалиться. Не знаю зачем с нами Света — она защитила проект на первой выставке, а сейчас чуть приоткрыла дверь, подсматривает и подслушивает. Кто-то изнутри дверь прихлопнул, Света нагнулась, то посмотрит в замочную скважину одним глазом, то приложит к ней ухо и комментирует. Прошло какое-то время.
— Петя, иди сюда, — зовет она меня. — Обсуждают твою Полтаву. Турусов говорит — дырчатая планировка. Да иди же, иди.
— Не стоит.
— Разве тебе не интересно?
— Не хочу подслушивать.
— Фи, подумаешь!
Наконец, стали вызывать и долго не задерживали. Когда я вошел — сразу же увидел на одном из своих больших подрамников пятерку и рядом — надпись «В альбом». Я засмеялся.
— Радуешься, что осчастливили? — спросил Турусов. Чувствую, что краснею. Отвечаю, глядя на Турусова:
— Представил себе размер альбома. Засмеялись многие.
— Вот пристроим еще одно крыло, и в нем будет постоянная выставка лучших студенческих работ, — говорит заведующий кафедрой. — Вопросов к вам нет, а по мелочам, — он почему-то опустил глаза, — говорить не будем. Поздравляю вас с очень хорошим проектом и желаю таких же успехов и после окончания института.
— И тебя можно поздравить? — спрашивает Турусов Чепуренко.
— А как же! — отвечает заведующий кафедрой. — Успех ученика это и успех его руководителя.
К моему удивлению Чепуренко краснеет и хмурится одновременно, явно хочет что-то сказать, но сдерживается.
— Я рад, я рад, — вдруг говорит Белореченко, обнимая меня за плечи. — Пригласите, пожалуйста… э... Стежко, — говорит мне завкафедрой.
— Стежко больна и просила меня, если вы разрешите, ответить на возможные вопросы, — произнес я заранее приготовленную фразу.
Стало тихо. Комиссия переглядывается. Кто-то спросил:
— Грипп?
— Грипп.
— Кто ее руководитель? — спрашивает завкафедрой.
— Я, — отвечает Чепуренко и добавляет: Я думаю ее проект можно оценить и в отсутствие автора.
— Да мы его уже оценили, — говорит завкафедрой.
Мы подходим к Марийкиному проекту, я вижу выставленную четверку и благополучно отвечаю на пару вопросов.
— Прошу вас, — обращается ко мне завкафедрой, — пригласите Чимченко.
Значит, переходят к проектам паркачей. Долго придется ждать пока дойдет очередь до Удава. Но вот приглашают Буракова. Вижу удивленные лица и не могу сдержать улыбку.
— Подрабатываешь защитой чужих проектов? — спрашивает Турусов.
— Разве можно брать с больных?
— Грипп?
— Грипп, — отвечаю, разводя руками и вздыхая.
— Ну, и эпидемия, — говорит кто-то. — А вы как, держитесь?
— А я гриппом никогда не болею. Посыпались вопросы.
— Как вам это удается?
— Невосприимчивость к гриппу?
— Профилактика. Вся наша семья не болеет.
— Профилактика?!
— Какая же профилактика, если не секрет?
— Водка с перцем, — усмехаясь, говорит Турусов.
— Нет, не водка, а кальцекс.
— Кальцекс?!
— Кальцекс? Кальцекс грипп не лечит, а только смягчает течение болезни.
— Вообще от гриппа нет лекарств.
— Кальцекс грипп не лечит, — говорю я, — но от гриппа предохраняет. Это не мое открытие, а опытного врача, он еще когда-то был земским.