— А ты заметил когда я ушел?
— В четверть восьмого. А Вита пришел в семь тридцать пять.
— Ну, теперь я на коне!
— Слушай, придешь в институт? Я тебя буду ждать. Или, может быть, прямо ко мне.
— Видишь, эти встречи так выматывают — не остается никаких сил. Потерпи до завтра.
— Понимаю. Что ж, придется потерпеть.
По дороге к обкому появилась уверенность в себе, но вдруг подумалось: зачем им слежка, зачем вся эта игра в кошки-мышки, когда они умеют заставлять кого угодно дать какие угодно показания? Изображают работу, как говорили Байдученко и Рубан?
В гостинице, в их резиденции я видел на вешалке два хороших теплых пальто. Сейчас он был в сапогах и не то в коротком пальто, не то в длинной куртке — распространившейся верхней мужской одежде, которую в народе называют неприличным словом полуп...унчик. В руке у него были скатанные в тонкую трубку бумаги, и, когда он меня еще не видел, он этой трубкой постукивал по ноге. Он увел меня в сторону от подъезда.
— Когда вы последний раз были у Мукомолова? — Я назвал день. — И вы никого там не встретили?
— Встретил одного его знакомого.
— Что за знакомый?
— Соученик по техникуму.
— Как фамилия?
— Он фамилию назвал неразборчиво. Я разобрал только окончание: -ченко.
— И не переспросили?!
— А зачем? Не он же мне нужен.
— Горелов, нельзя быть таким. Сведения о нем могут пригодиться. А потом — вы ручаетесь, что это был какой-то -ченко, а не кто-нибудь другой?
Я сделал вид, что потрясен его догадкой, и даже открыл рот.
— А в тот день у Мукомолова был Новиков.
Я продолжал разыгрывать изумление, он молчал.
— Зачем же Мукомолов скрыл, что это Новиков? Неужели что-то заподозрил? — спросил я не то у него, не то себя.
— Опишите этого человека.
— Он ниже Мукомолова и выше меня. — Я описал правдиво. — Куда плотней нас и вас. У него в очках такие толстые стекла, что его глаза кажутся очень маленькими.
— А что еще?
— А что вы хотите?
— Во что был одет?
— Вот этого не скажу.
— Горелов! Разве можно быть таким ненаблюдательным? Вы же скоро будете архитектором.
Я ахнул про себя: нашел родственную специальность!
— Я его застал, когда он уже уходил. Где же тут все заметить?
— Когда вы пришли к Мукомолову? — Я ответил: около шести часов. — А точнее?
— Не знаю.
— У вас есть часы? — Ответил, что есть. — Когда выполняете задание, нужно фиксировать время.
— Учту. — Вдруг захотелось созорничать, и я не удержался. — А если бы у меня не было часов, вы бы мне их подарили?
— Горелов! Я вас предупреждал: дурака не валяйте... Черного, белого не покупать... — пробурчал он.
— А я серьезно спрашиваю.
Он ответил не сразу.
— Такой подарок надо заслужить. — И продолжал наставительно: В каждом доме есть часы. Если их не видно, можно спросить который час.
От вопроса — а вы такой подарок заслужили? — я с трудом удержался и подумал: да что это со мной делается?
— В котором часу вы ушли от Мукомолова?
— Его будильник показывал девятнадцать пятнадцать.
Тот, кого вы застали у Мукомолова — не Новиков. Новиков пришел после вас. Впервые увидел его улыбку, открывшую зубы, вперемежку белые и золотые. Приятным этот оскал не назовешь. Я стал сокрушаться:
— Поди знай когда его застать. Ходишь, ходишь и все без толку. Так и диплом завалишь. Знаете что? Дайте мне адрес Новикова и опишите его внешность.
— Вы уже второй раз просите его адрес. Для чего он вам?
— Как для чего? Чтобы познакомиться. Случайно.
— А вы с ним познакомитесь?
— Да разве можно заранее знать? Дело случая. Кто ищет, тот всегда найдет. — Фу, какую пошлость я понес!
— Горелов! Прошлый раз вы совершенно правильно сказали, что у вас нет никакого опыта и вы боитесь... как его... опрометчивым шагом все испортить. Так слушайте, что вам говорят! Вы сейчас предлагаете именно такой опрометчивый шаг, который очень просто может все испортить.
— Да почему обязательно испортить? Есть же интуиция...
— Горелов, прекратите. У нас не спорят. И чтобы к этому вопросу больше не возвращаться, вот что я вам скажу: продумайте план как познакомиться с Новиковым, а мы посмотрим, годится он или нет. А пока походите еще к Мукомолову. А под какими предлогами вы к нему ходите?
— Под разными.
— Ну, вот последний раз под каким предлогом вы к нему пошли? — Я ответил: отнес его журнал. — А Мукомолов что, не был в институте? — Я ответил, что был. — Вы же могли отдать журнал в институте.