— Что верно, то верно.
Когда б ни пришел на площадку мастерских — землекопы сидят, а, увидев меня, встают и копают.
Смотрю на результаты работы — дело, хоть и медленно, но движется, и я молчу. Однажды еще издали увидел: все стоят на коленях, а если точнее, то — сидят на ногах, подложив ватник, в одну сторону головами и молятся. Вдалеке стоят зеваки. Остановился и я — не хочу их потревожить. Перехватило дыхание. Бросить бы все к чертям собачьим и бежать куда глаза глядят. В старину хоть в монастырь можно было уйти... Окончив молитву, отряхнули ватники, одели и взялись за лопаты. Только подошел — один старик спрашивает:
— Начальник, почему не кричишь?
— А что я должен кричать?
— Давай, давай! Работать надо, а не сидеть. Быстро надо. Сейчас быстро не надо?
— Надо успеть до морозов, а то потом придется ломами долбить. — Взмахнул руками, как бы долбя ломом.
— Ломами плохо.
— А мороз скоро будет?
Старик посмотрел на хмурое небо, помолчал.
— Аллах знает.
Сидящими теперь я их видел редко, и когда сидели, то при моем появлении уже не вставали. Раз спросил:
— А вы хоть отдыхаете?
Ответили сразу несколько голосов, заглушая друг друга, но я разобрал: отдыхают, благодарят меня непонятно за что.
— Тянет меня на площадку мастерских, — говорит Андрей Корнеевич. — Ох, и хочется, чтобы поскорей. А у тебя, Григорьич, и башкиры шевелятся. Раскрой секрет.
— Их бы, Андрей Корнеевич, поощрить как-нибудь, а на них только кричат, но они такие же люди, как и мы с вами.
— Ты им чего пообещал?
— Ничего я не обещал.
— Ладно, чего-нибудь придумаем. Много их умирает. Спросишь — откуда знаю? А гробы где делают?
На строительстве складов начальник ОКС’а бывал далеко не каждый день, но не было дня, чтобы он не заглянул на площадку мастерских — чувствовалось его нетерпение. Когда стал виден конец земляных работ, я предложил не дожидаться их окончания и начать кладку фундаментов. Андрей Корнеевич это одобрил. Но настала пора устанавливать фермы на складах, и он предложил, чтобы я от складов на мастерские не отлучался — кладкой фундаментов он займется сам.
Краном-укосиной поднимаем по две соединенные обрешеткой половины ферм, плотники их устанавливают и сплачивают с другой парой. Кровельщики, взбираясь по обрешетке, покрывают рубероидом верхушку крыши и двигаются дальше за плотниками. Затем плотники пойдут второй раз вдоль крыши, заполняя в ее нижней части пустоты между обрешеткой заготовленными, подогнанными и пронумерованными досками, и кровельщики закончат покрытие. Крыша выглядит полуциркульной, на самом деле это — многогранник. Наверное, и крыша и процесс ее сооружения — зрелище непривычное, потому что проходящие мимо останавливаются, смотрят, переговариваются.
— Эй, Матвеич, ангар для самолетов сооружаешь? — раздается снизу.
— Кончай скорей курсы летчиков, а то опоздаешь, — откликается плотник.
Я не обращал внимания на посетителей — было не до них. Но вот, — плотники и кровельщики шли по второму разу, заканчивая свою работу, — глянул вниз и увидел стоявших рядом Андрея Корнеевича и директора. Директор поднял руку, помахал и поманил пальцем.
— Сам придумал? — спросил он, кивая на крышу.
— Нет, не придумал, а применил. Вместе с Андреем Корнеевичем и одним плотником — он когда-то делал такие фермы.
— А где видел?
— В институте на доске во время лекции по деревянным конструкциям.
— А когда вы начали делать эти фермы? Пока я вспоминал когда начали, ответил Андрей Корнеевич.
— А почему молчал? Что ты секреты устраиваешь?
— Не было уверенности, что удастся выполнить, — зачем же заранее говорить?
— Вот! — Директор повернулся к Андрею Корнеевичу. — Инициатива, и не боится рисковать. То, что нужно! — Потом повернулся ко мне. — Ну, иди — тебя там ждут.
Дня через два Гуляшов познакомил меня с приказом: меня перевели в проектное бюро на должность старшего конструктора с сохранением прежнего оклада.
— Алексей Николаевич, я — архитектор, а не конструктор.
А вы можете разграничить — где кончается архитектор и начинается конструктор? После вашей сегментной фермы странно слышать об этом. И потом: вы можете себе представить, чтобы сейчас у нас где-нибудь архитекторы работали по специальности? Ну, разве что в промышленном проектировании, да и там, — я уверен, — их используют, но с ними, как архитекторами, вряд ли считаются. Поработали прорабом, поработаете конструктором — вам же на пользу.