Сабуров прочел письмо.
– Очень хорошо написано, в нем нет и тени криминала. Такое письмо можно было бы и отправить.
– Лучше не надо.
– Павел Андреевич, скажу вам откровенно: с вами хорошо работать.
– И с вами тоже.
– Надеюсь, что это вас не испортит.
– И вас тоже.
Мы захохотали, благо – никого не было.
Сабуров занес свои вещи Перглеру. По дороге я рассказывал о работе, которой мы с Черняковой занимались.
– Это, конечно, тоже нужно. Отрадно, что инициатива принадлежит Беловолу. Как говорили в старину, – это делает ему честь. Но я вижу – скучать вам не пришлось.
– И вам, наверное, не пришлось.
– Не пришлось. А что собой представляет Любовь Яковлевна? И как ее фамилия?
– Фамилия – Рот. Маленькая старушка, умная и симпатичная.
У Любови Яковлевны мы застали Чернякову и Деревенко. Любовь Яковлевна сказала, что они поддерживают наше предложение – строить заводы в другом месте.
– Не можем не поддержать, хотя шансов на успех мало.
Сабуров ответил, что о шансах судить рано – не угадаешь, как повернется дело, но он согласен с тем, что сначала нужно заручиться поддержкой нашего киевского начальства.
– Мы так и собирались поступить. Боюсь, что если начать разговор здесь, – можно все загубить. Знаете, как это бывает: откажут в самой категорической форме, а потом упрутся на своем. И свяжут нам руки.
– Значит, едем в Киев?
– Поедем. Хотя сначала можно было бы и написать, а потом поехать.
– Не надо начинать с писем, – ответила Любовь Яковлевна.
– Смотря как написать.
Сабуров достал из кармана и развернул лист бумаги. К моему удивлению это оказалось заготовленное мною письмо. Сабуров стал читать. Любовь Яковлевна улыбнулась и мельком взглянула на меня. Евгения Тимофеевна улыбалась, смотрела на меня и покачивала головой. Кажется, я угадал ее мысли: ну и шустрый! Деревенко не улыбался, вытянулся и насторожился. Прочитав, Сабуров сказал:
– Не вижу никакого криминала.
Любовь Яковлевна спросила:
– Приложение – письмо областной инспекции?
– И в этом не вижу криминала.
Деревенко сказал:
– Как посмотреть.
– Да как ни смотри.
– А если так? Хитроумный ход врагов народа: под видом заботы о людях ведут подкоп под решение Сталина.
– Извините меня, но для этого надо иметь больное воображение.
– Наоборот, здоровое, – спокойно ответил Деревенко. – Для противников переноса заводов, а таких будет сколько угодно, – это же козырный туз.
– Ну, если так смотреть, то тогда вообще нельзя поднимать вопрос о переносе.
– Вот об этом и надо прежде всего поговорить в Киеве. Очень осторожно и ни с кем попало.
Сабуров и Деревенко в упор смотрели друг на друга.
– Вы правы, – сказал Сабуров. – Значит, никаких писем.
– Пока, – сказала Любовь Яковлевна. – До поездки в Киев, Григорий Георгиевич! И еще я кое-что хочу сказать по поводу этого вашего письма.
Я замер: значит, мое поведение сочли неэтичным?
– Мы с вами, – продолжала Любовь Яковлевна, – двойного подчинения, и официально какой-либо большой вопрос в обход местного руководства поднимать не принято.
– А тут вопрос такой важности, – добавила Чернякова, – далеко не местного значения.
– Вот именно! И решать его будет не местное руководство. А помешать оно может. Или я ошибаюсь?
Помолчав, Любовь Яковлевна ответила так:
– Ошибаетесь вы или не ошибаетесь – речь сейчас не об этом. Извините за прямой вопрос – вы хотите тут работать?
– Ах, даже так?
– А как вы думали? Поставьте себя на их место. Выносим какой-то большой вопрос, запорожский вопрос, в наши вышестоящие инстанции, даже не посоветовавшись с ними. Конечно, за это нас с вами не снимут – нет формальных оснований. Но при первой возможности придерутся и от нас избавятся. Можете в этом не сомневаться. Я говорю это потому, что – вот вам еще одна причина, почему не надо начинать с писем. Давайте лучше подумаем, как нам поехать в Киев. В облисполком за командировкой не пойдешь.
– Зачем идти в облисполком? Дадим телеграммы в Киев с просьбой срочно вызвать, получим вызовы и пойдем в облисполком подписывать командировки.
– В телеграмме надо указать – по какому вопросу.
– Зачем? Я думаю послать телеграмму примерно такого содержания: прошу срочно вызвать в связи с очень важным вопросом.
– Вам можно позавидовать, – сказала Чернякова. – У нас обязательно нужно указать по какому вопросу.
– Новое учреждение, – сказал Деревенко. – Еще не успело обюрократиться.
– Причину придется придумать, – сказала Любовь Яковлевна. – Вот вам поручение, – обратилась она к Черняковой и Деревенко. – Придумайте причину.