В тридцатые годы у нас стали строить по типовым проектам детские сады и ясли, школы, малоэтажные жилые дома и бараки, а дома в четыре-пять этажей, называвшиеся многоэтажными, – по типовым секциям, представляющим группу квартир, выходящих на одну лестницу, и проектирование таких домов свелось к набору секций, оформлению фасадов и изредка – замене всех или части квартир в первом этаже магазином и учреждениями по обслуживанию населения. Секции могли быть с разным или одинаковым количеством комнат в квартирах, но каждую квартиру, за редкими исключениями, заселяли несколькими семьями. Первые поселки из одинаковых домов, да еще расположенных как казармы (строчная застройка), производили гнетущее впечатление, и в предвоенные годы стали возвращаться к застройке кварталами.
В таком недостроенном квартале, в восстанавливаемом четырехэтажном доме, в котором все квартиры – четырехкомнатные, одну такую получили Еселевич и я: ему досталось две смежные большие комнаты, мне – смежные большая и маленькая. Я не ждал квартиры так скоро и нечего говорить, как был обрадован.
Пошли разговоры о том, что заводы хотят строить бараки на своих временных поселках.
– Анатолий Тихонович, как вы считаете: строительство бараков – реальная угроза?
Еселевич улыбается:
– Интересное у вас выражение: угроза строительства. Вроде как угроза войны или угроза нападения… Угроза такого строительства есть. Правда, Скрябин и Беловол о бараках слышать не хотят, и попытки таких разговоров пресекают сразу. Беловол мне сказал: никаких указаний Сталина по этому вопросу не было, ляжем костьми, но строить бараки не дадим. Беловол работник толковый, но в этом вопросе от него мало что зависит. От Скрябина зависит побольше, но не все, не за ним последнее слово. Теперь этот вопрос будет обсуждаться областным руководством. Откажет областное руководство – обратятся в Москву. А насчет указания Сталина – дело такое: сегодня его нет, а завтра? Все может быть.
– Думаю, на строительство бараков не пойдут, – говорит Евстафьев. – Не то время. Есть письмо Калинина, а у нас еще генплан и для начала – хорошие участки под застройку, без сноса. Никаких разговоров о бараках в облисполкоме я не слышал. По-моему оснований для беспокойства нет.
– Не уверен, – говорит Кривобоков. – У нас – свои доводы, у заводов – свои, и как решится вопрос – неизвестно.
Работа не заглушает тревоги: а если и в этом вопросе мы потерпим поражение, и вместо строительства города снова будут строить временные поселки? Что тогда? Тогда делать тут нечего, надо уезжать. Куда? Начальство везде одинаково. Беловол и Скрябин, конечно, – исключения… Ну, и что они могут? Начальство-то одинаково, но ситуация на местах разная, вот и надо поискать подходящую ситуацию. Правда, и война кончилась, а уволиться по своему желанию все равно нельзя, Евстафьев упрется и не отпустит. А, подумаешь!.. Уехал из Копейска, уеду и отсюда. Квартиру, конечно, жаль, очень жаль. Да что поделаешь? Как говорят на Сирохинской, – где наше не пропадало!..
Квартиры в нашем доме заселяются по мере их готовности. Водопровод и канализация работают, котельная в подвале не восстановлена и в каждой квартире сложены печи, по одной на две комнаты. В моих комнатах старик устанавливает оконные переплеты, им же изготовленные. Договариваюсь с ним об изготовлении кухонного стола со встроенным шкафчиком, топчана и табуреток. Нет оконного стекла, а люди где-то достают. Обратиться за помощью могу только к Беловолу, но до чего же не хочется этого делать! У Еселевича окна остеклены.
– Поговорите с прорабом, – говорит он.
Поговорил. Отреза диагонали, привезенного из Копейска, хватило для остекления наружных переплетов. Ладно, один я и так перезимую, тем более что неизвестно – буду ли я здесь жить.
Евстафьев сообщил новость: вопрос о строительстве бараков будет обсуждаться в обкоме.
– А как областное руководство относится к временным поселкам? – спрашиваю у Евстафьева.
– Васильев – против, но как решится вопрос – предугадать не берется. А вопрос стоит так: предстоит поселить массу людей, строительные организации – в стадии становления, капитальное строительство сейчас не осилят, заводы и строители просят разрешить постройку бараков во временных поселках, согласны строить и малоэтажные дома, но в тех же поселках, чтобы не распылять строительство.
– Ха! Так это же хорошо!