У входа в институт коммунального хозяйства — большой щит с объявлением о приеме на первый курс. Читаю:
Градостроительный факультет. Готовит архитекторов-градостроителей.
Инженерно-экономический факультет. Готовит инженеров-экономистов в области градостроения.
Так захватило дух, что пришлось немного погулять возле института. Но какой маленький институт — всего два факультета. В широком безлюдном коридоре — выставка рисунков, есть очень хорошие, больше — натюрморты, немного пейзажей. Возле меня останавливается пожилой человек, обращающий на себя внимание тонким интеллигентным лицом, пристальным взглядом, хорошим светло-серым костюмом и негорящей курительной трубкой в руке.
— Интересуетесь институтом?
— Градостроительным факультетом. О чем-то он меня спрашивал, а потом я спросил его:
— А в других институтах на архитектурных факультетах градостроение тоже изучают?
— Нет. Это единственный факультет, где изучают градостроение. Больше нигде.
— В Харькове?
— Во всей стране, а может быть и во всем мире.
Почему же именно в Харькове? Оказывается, в Харькове есть группа архитекторов и других специалистов-энтузиастов градостроения. Они уже разработали генеральный план Большого Запорожья, и сейчас этот проект передан на утверждение правительству. На базе этой группы создается институт по проектированию городов — Гипроград. В нем будут проектировать новые города и реконструкцию старых.
— А почему вас привлекает именно градостроение?
Вдруг я разоткровенничался с незнакомым человеком. Сказал ему, что, сколько себя помню, моим любимым занятием было строительство городов из кирпичей.
— Как, как?
— Ну, я строил макеты городов. А еще — хожу по городу, и все время хочется где-то построить большой дом, где-то пробить улицу.
— Например?
— Я бы соединил Москалевку с Рождественской, спрямил бы выход в центр.
— Мысль интересная, но только вот что я вам скажу: нельзя решать реконструкцию города по частям, нужно решать ее сразу для всего города. Рисуете?
— Рисую.
— Ну, что ж, поступайте в наш институт. У градостроения большое будущее, а специалистов нет. Но имейте в виду, нагрузка в институте будет огромная.
Он объяснил: архитектура — это сочетание искусства с точными науками, поэтому архитектурные факультеты всегда были самыми трудоемкими, а тут еще градостроение и не вместо чего-либо, а дополнительно. А курс обучения такой же — пять лет, добиться более продолжительного срока не удалось. И дипломных проектов будет два: генеральный план города и проект общественного здания.
— Отчего вы качаете головой? Испугались нагрузки? А я и не заметил, что качаю головой.
— Нет, нагрузки не боюсь.
— Боитесь экзаменов?
— Боюсь, что не примут.
— А как ваша фамилия?
— Горелов.
— Горелов... Был такой домовладелец в Харькове.
— Это мой дед.
— Ну, ничего, дерзайте. Смелость города берет, а уж градостроение — тем более. Он проводил меня до канцелярии, и по дороге я спросил:
— Можно узнать — с кем я говорил?
— Профессор Эйнгорн. Моя специальность — градостроение. В канцелярии взял анкету, мчался домой и с досадой думал: год потерял, ну да ничего!..
25.
Дома застал Майоровых. Сразу сообщил, куда собрался поступать.
— Что это за градостроение? — спросил Сережа. — И тут мудрят.
Оригинальничаешь? — спросил отец. За меня заступился Федя: специальность нужная, с большим будущим — строятся новые города, придет время — и старые будут реконструировать.
— Не все профессии существуют со дня сотворения мира, — сказал он, — в каждую эпоху появляются новые.
— Это не совсем новая профессия, — начал, было, я, вспомнив, что успел мне сказать Эйнгорн, — еще в античном мире...
Но меня уже не слушали. Нина вспомнила, как я во дворе строил города, поднялся шум и смех, и больше всех смеялась Нина.
— Вот подишь ты! — сказал Сережа. — Как предвидел, что появится такая специальность.