Констанца трепетала, когда шла к алтарю Всеблагого по звонким плитам храма. От алтаря им приветливо улыбался старый сухонький священник. Одетый в белоснежное одеяние, он торжественно простёр руки над их головами. Как во сне она слушала глуховатый голос Алена, обещавший любить её и беречь, быть ей поддержкой и опорой и в горе, и в радости... А затем она сама звенящим от волнения голосом клялась любить мужа и быть ему верной и преданной женой и матерью его детей... Она почувствовала губы Алена на своих губах, а затем он поднял её на руки и вынес из храма. К их ногам бросали цветы, гости окружили их, поздравляя и желая счастья.
Стоя рядом с мужем, Констанца заметила, что он чем-то озабочен. Наклонившись, она с улыбкой заглянула ему в лицо, и он ответил ей таким любящим и открытым взглядом, что она почувствовала себя совершенно счастливой. Она засмеялась: - ты чем-то озабочен, Ален? Скажи мне, ведь я только что поклялась делить с тобой все тревоги и горести!
Среди общего шума, разговоров и смеха он, наклонившись, сказал: - мы с дедом собирались преподнести тебе самый дорогой подарок, но..., - он прервался, взял её за руку и, раздвигая толпу, двинулся навстречу небольшой группе всадников, въезжающей в ворота храма. Сзади них катила карета, запряжённая парой лошадей.
Всадники торопливо спешились, и в самом рослом из них Констанца узнала... лорда Шамила! Радостно вскрикнув, она отпустила руку Алена и бросилась к Его милости. Споткнулась, была поймана мужем, но не заметила этого, а схватила лорда Шамила за обе руки, и, не обращая внимания на осуждающие взгляды благородных леди, вскричала: - о, лорд Шамил! Вы приехали на нашу свадьбу! Действительно, это очень дорогой подарок! Как я рада вас видеть! - Она повернулась к стражникам, с улыбкой глядящим на неё, и узнала тех, кто когда-то сопровождал их с Аленом до столицы. Они поклонились, приветствуя и поздравляя её.
Гости притихли, глядя на них издалека, а лорд Шамил расхохотался: - леди Констанца, - она перебила его:
- Ваша милость, не называйте меня так, прошу вас!
Он упрямо мотнул головой: - леди Констанца, я польщён, что являюсь для вас дорогим подарком, но, всё же, взгляните сюда! - Он отступил и потянул за собой лошадь. За ними, из раскрытой дверцы кареты, задом, неуклюже выбирался крупный широкоплечий мужчина, а высокая сухопарая женщина в платье, висящем как на доске, уже стояла рядом и скептически смотрела на встречу Констанцы и лорда Шамила.
- А-а-ах!! - У Констанцы перехватило дыхание, а в следующую минуту она рванулась к карете и повисла на шее мужчины: - папа!!! Милый, родной, неужели это ты??! - Она, не выпуская отца из объятий, повернулась к женщине: - данна Эдита!! - бросилась в объятия к женщине, смеясь и плача. Потом опомнилась, отступила на шаг, протянула руку мужу: - папа, данна Эдита, познакомьтесь, пожалуйста, с моим мужем, лордом Аленом! - Приехавшие переглянулись. Ален вежливо поклонился, улыбнулся, удержал кузнеца и женщину от поклонов:
- я счастлив видеть вас, данн Даниил и вас, данна Эдита. Прошу вас, садитесь в нашу карету, и едем домой.
Кузнец что-то неловко пробормотал, а данна Эдита с интересом разглядывала Алена.
В карете Констанца не находила себе места от радости. Одной рукой она держалась за руку Алена, а другой - то притрагивалась к отцу, то к данне Эдите, как будто боялась, что они исчезнут. Она засыпала их вопросами, требуя ответить сразу на все. Ей хотелось знать, почему они приехали вместе с лордом Шамилом, как они нашли её, можно ли им пожить в "Жемчужном Ручье" подольше и ещё много других, ответы на которые ей требовалось знать немедленно. Его милость не мешал ей, тихо поглаживая по руке и внимательно вглядываясь в гостей. Его взгляд не смущал данну Эдиту, и она чувствовала себя уверенно, а вот кузнец ёжился, не зная, что сказать и как себя вести. Наконец, он осмелился: - Констанца, ты... такая красивая, нарядная..., и ты здорово поправилась, дочка! Наверно, ты ела гораздо лучше, чем дома?! - Данна Эдита насмешливо фыркнула, Констанца покраснела, ей стало жарко и она беспомощно посмотрела на Алена, не зная, что сказать. Он спокойно обнял её за плечи и притянул к себе, улыбаясь, сказал: - данн Даниил, мы с Констанцей ждём ребёнка, так что совсем скоро вы станете дедом. - Кузнец поперхнулся, покраснел так сильно, что его лицо, опалённое жаром горна, стало бурого цвета. Он растерянно переводил взгляд с дочери на её улыбающегося мужа:
- но... как же... вы ведь только сегодня поженились!
Тут уж заулыбалась Констанца, а Ален сказал: - Мы знали, что обязательно поженимся, данн Даниил. Поверьте, я очень люблю вашу дочь и надеюсь, что вы простите меня. - Кузнец сокрушённо покачал головой, а Ален протянул ему руку, вопросительно глядя на него. Даниил, помедлив, протянул свою, и тонкие длинные пальцы лорда утонули в широкой жёсткой ладони.