Старый лис почувствовал опасность и решил, что со смертью Главного королевского дознавателя сгинут и многочисленные улики его измены. Оказывается, лорд Ален, вы довольно предсказуемы. Похоже, заговорщикам известно, что, пока вы, самолично, не убедитесь в достоверности имеющихся сведений, никаких обвинений предъявлено не будет.
Но вначале будут пытки. В этом Ален не сомневался. Лорд Фёрт должен точно знать, что известно о его преступной деятельности. Шансов на спасение нет, значит, надо тщательно подготовиться к будущему разговору. Голова нестерпимо болела, но он старался не обращать на неё внимания, как и на боль в избитом теле.
Наёмники и их пленник опять скакали по дороге, и Ален, с трудом удерживая затухающее сознание, понял, что они приближаются к деревне, где они ночевали с Констанцей. На одной из стоянок его силой напоили каким-то питьём, и он вскоре почувствовал, что его неудержимо клонит в сон. Всё правильно. Связанные руки, заткнутый рот и сонное зелье не позволят применить ему даже имеющиеся малые силы ведьмака.
Мысль о Констанце обожгла огнём, на минуту прояснив разум. Только бы Джорджий догадался побыстрее отправить её в столицу! Печально, что он никогда больше не увидит её, но он страстно желал, чтобы девушка как можно скорее покинула Синайю. Ален знал, что никакие, даже самые страшные пытки не заставят его признаться в том, что она была с ним.
Его грубо скинули со спины лошади и отволокли в старый сарай в глубине постоялого двора. Сквозь полуобморочное забытьё он слышал, как подошедший работник велел поставить лошадей в ближайшую к сараю пустую конюшню. Руки не развязали и кляп изо рта не вытащили. Ален, в тупом оцепенении лежал на охапке полусгнившей соломы и пытался обдумывать свои дальнейшие действия. Думалось плохо, мешала боль во всём теле. Он совершенно не чувствовал рук, заломленных за спину и туго стянутых верёвкой.
Внезапно его внимание привлёк шорох за стеной сарая. Лунный свет в небольшом окошке под потолком померк. Какая-то фигура протиснулась в отверстие, и дрожащий голос Констанцы прошептал: - Ален? Вы живы?
Ужас объял его. Констанца! Что делает здесь эта дурёха?? В эту минуту он проклял свою службу, их встречу и саму свою жизнь. Она вытащила кляп и он, с трудом ворочая языком, прошептал: - Констанца! Как ты сюда попала? Скорее беги! Скорее!
Глупая девчонка замотала головой, а он, в панике, зашипел на неё: - Констанца, немедленно уходи! Ты слышишь? Я приказываю тебе - уходи! - Ален знал, что никогда в жизни он не был так напуган, как в этот момент. Ведь если её поймают здесь, в этом сарае, её ждёт участь похуже смерти. От собственного бессилия и страха за неё он был готов биться головой об стену.
Неожиданно Констанца вытащила из сапожка небольшой узкий кинжал в ножнах. Он не поверил своим глазам: появилась надежда на спасение.
Она разрезала верёвки, и некоторое время Ален был не в состоянии что-либо говорить. Боль в опухших кистях рук была такова, что он только стискивал зубы. Постепенно кровообращение восстановилось, и он смог посмотреть на свою спасительницу. Она стояла перед ним на коленях, а на её бесхитростном личике отражались сочувствие, жалость, боль и ...что-то ещё, от чего она опустила и отвела глаза. И внезапно Ален, холодный, расчётливый и обладающий незаурядной силой воли и самообладанием, в отчаянии подумал: - о, Всеблагой, помоги мне! Я люблю эту сопливую зарёванную девчонку! Моё сердце сжимается от боли, когда я вижу её слёзы и ликует - ведь она плачет из-за меня! Лорд Ален, вы пропали! Ваше счастье и сама жизнь - в её руках.
****
Она близко видела его залитое кровью лицо, распухшие губы. Смахнув со щёк слёзы и шумно шмыгнув носом, жалобно сказала: - Ален, а этот отвратительный данн Джорджий пытался меня отговорить, чтобы я тебя не искала! Ненавижу его!
Он тихо сказал: - он всё делал правильно, Констанца. Если нам удастся спастись, я тебе обо всём расскажу, хорошо? Не плачь, милая, давай отсюда выбираться. - Она послушно кивнула, а Ален велел ей лечь на его место. Сам встал у двери, прижавшись спиной к стене, и громко застонал. Некоторое время спустя загремел засов, дверь медленно открылась, и на пороге встал, покачиваясь, охранник. Вглядываясь в лежащую на соломе Констанцу, он лениво сказал: - ну, чего тебе ещё? Потерпи, скоро наш лорд займётся твоими удобствами! - Он издевательски захохотал, но тут же смех сменился хрипом, и охранник осел к ногам Алена. Тот вытащил из его груди кинжал и хладнокровно обтёр его об одежду убитого. Констанца содрогнулась, и её чуть не вывернуло наизнанку, но она сдержалась. Ален, качаясь, стоял, держась за стену. Она подбежала к нему, забрала кинжал и сунула его в ножны. Выглянув наружу, прислушалась. Кругом было тихо, на скамейке у двери валялся тёплый плащ охранника. Преодолевая отвращение, она схватила его и накинула на плечи Алена, только сейчас заметив, что он дрожит от холода в одной треконде. Он усмехнулся, но ничего не сказал, а шагнул к двери, потянув Констанцу за руку.