Она отложила шитьё и вынула из низенького шкафчика тарелку с курицей. Оттуда же извлекла небольшую глиняную бутыль с лёгким фруктовым вином и плетёную корзинку с круглым хлебом.
Из-за стены доносился гул голосов, смех и стук тарелок и кружек. Как сказал им данн Джорджий, забегавший на минутку и принёсший им ужин, обеденный зал постоялого двора был битком набит народом. Хозяин принёс, также, чистые полотняные бинты и мазь, которую следовало нанести на рану на голове Алена. Отдав всё это Констанце, он убежал к посетителям, а она стала осторожно снимать повязку. Ален сидел на кровати и боролся с мучительным желанием обнять её за тоненькую талию, привлечь к себе, прижаться лицом, сунуть нос во впадинку между грудями, так соблазнительно выглядывающими в вырез платья. Этого делать было нельзя, поэтому он довольствовался тем, что глубоко вдыхал аромат её тела, наслаждался идущим от неё теплом. Всё же у него давно не было женщины. Джорджий украдкой смеялся над ним и как-то даже указал взглядом на Констанцу, но тут же скорчил постную физиономию, когда Ален нахмурился и отрицательно качнул головой.
Накладывающая повязку Констанца почувствовала его напряжение и услышала тяжёлое дыхание. Отстранившись, озабоченно заглянула ему в глаза: - Ален, тебе... - смутившись от его откровенного жадного взгляда, потупилась, тихо закончила: -...плохо?
И он не удержался, прижался лицом к её груди, пробормотал: - плохо! Потому что ты рядом и мне очень хочется тебя целовать и..., Констанца, может быть, мы могли бы... спать в одной постели?
Она резко оттолкнула его, сказала, с гневом глядя в глаза: - лорд Ален, скажите мне честно, кто я для вас?? Вы думаете, - её голос дрогнул, - вы считаете, что я...- Она чувствовала, что обязательно расплачется, если будет продолжать. Отвернувшись, села на кушетку и закрыла лицо руками, стараясь сдержать слёзы.
Констанце было мучительно стыдно. Опять она обманулась, поверив в любовь благородного лорда. Злость на себя высушила слёзы. Ведь и лорд Нежин что-то такое говорил о любви или, по крайней мере, о том, что она нравится ему. А теперь этот. Глупая наивная дурочка! А она опять влюбилась. Да не так, как в красавца-лорда Нежина. Красавцем-то Ален как раз и не был. Так, симпатичный, худощавый, среднего роста. Но она любила в нём всё: уверенный, немного насмешливый взгляд чёрных глаз, твёрдые губы и этот хвост из иссиня-чёрных волос, перевязанный грязным шнурком. Ей стало жаль себя и она, всё же, заплакала.
Неслышно ступая, подошёл Ален и сел рядом с ней на кушетку. Она с раскаянием подумала, что ему тяжело вставать. Он молчал, потом тихо и серьёзно сказал: - Констанца, мне неприятны твои подозрения. Ты спросила, кто ты для меня. Отвечаю: ты для меня единственная, без которой я не смогу жить. Я знаю, какие мысли мучают тебя, поэтому скажу тебе честно, как ты и потребовала. В том, что случилось с тобой, твоей вины нет. Лорд Нежин взял тебя насильно и будь он проклят на этом и на том свете. Но, Констанца, у меня никогда и мысли не было, что насилие над тобой сделало тебя ущербной. Я люблю тебя такую, какая ты есть: чистую, доверчивую, добрую. - Она подняла на него омытые слезами глаза, а он, усмехнувшись, добавил: - и зарёванную, сопливую, с красным носом тоже люблю.
Она улыбнулась, совершенно успокоившись, а Ален серьёзно продолжал: - я знаю, ты испугалась, наверно. Но, Констанца, в моём желании нет ничего необычного и плохого. Я люблю тебя, было бы странно, если бы я не хотел близости с тобой. Но ты должна быть совершенно спокойна. Я никогда не позволю себе ничего, оскорбительного для тебя.
Констанца прикрыла глаза и незаметно вздохнула. Какое счастье, что она ошиблась! Повернувшись, она несмело улыбнулась и обняла его за шею. Он привлёк её к себе, не имея возможности поцеловать, но она сама осторожно прикоснулась губами к уголкам его рта, прижалась щекой к отросшей колючей щетине.
****
Рано утром их разбудил грохот. Стучали в закрытую дверь постоялого двора. Ален, в одних нижних штанах за колено, сел на постели, прислушиваясь. Констанца спала в своей старой мужской рубашке, которую данн Джорджий отдавал в стирку. Она тоже села на кушетке, завернувшись в одеяло.
В обеденном зале раздавались громкие голоса: - где он?? - Орал кто-то грубо, - с ним была девчонка! Она тоже нам нужна! Хозяин, если ты укрываешь опасного государственного преступника, то тебе не поздоровится! Он бежал, убив при этом охранника!
За стеной послышался дрожащий голос данна Джорджия: - уважаемый данн, я скажу! Я всё скажу, ничего не утаю!