Констанца испуганно посмотрела на Алена. Тот успокаивающе, слегка улыбнулся ей, продолжая прислушиваться. Послышался звук удара, и рыдающий голос хозяина закричал: - не бейте меня, умоляю! Мужчина не вернулся с базара два три дня назад, а девчонка прибежала, заявила, что её попутчик сбежал, поэтому она уезжает!
- Опять тот же голос, перемежая речь грубой руганью, закричал: - куда она поехала?? Отвечай! - Опять послышался звук удара, Констанца в ужасе сжалась.
Хозяин постоялого двора плачуще кричал: - откуда мне знать, куда она поехала?? Постояльцы не докладывают мне, кто они и куда направляются!! Мне лишь бы деньги платили, а преступников ловить не моя забота!!
- Поговори мне ещё, червяк!! А вы обыщите этот сарай! Всё вверх дном переверните!
Констанца побледнела. Ален плавным движением потянул из-под кровати меч и кинжал, кивком головы приказал девушке лезть туда. Она замотала головой, но он нахмурил брови, и она безропотно распласталась на полу и закатилась под кровать.
Мужчина замер у двери с мечом в одной руке и кинжалом в другой. По всему зданию раздавался грохот выбитых дверей, возмущённые крики постояльцев и визг женщин, топот сапог по коридорам и обеденному залу, звон бьющейся посуды.
Констанца не помнила, сколько времени продолжался этот ужас. Она дрожала от страха и холода. Наконец голоса смолкли, и она услышала, как грохнула тяжёлая входная дверь. Она видела, как Ален босиком тяжело прошёл к кушетке и сел, не выпуская из рук оружие.
За дверью послышалось шебуршание, она открылась, и вошёл данн Джорджий. Констанца поползла из-под низкой кровати. Ален, положив меч, подал ей руку, помогая встать. Она выпрямилась и обнаружила, что стоит перед мужчинами в одной старой мужской рубашке выше колен. Констанца вспыхнула от смущения, но Ален уже накинул ей на плечи одеяло. Только завернувшись в него, она посмотрела на хозяина и ужаснулась: его лицо было разбито в кровь, и он, скривившись, держался за бок.
- Данн Джорджий, они избили вас! Вам надо лекаря! - Констанца жалостливо сморщилась, - у-у-у, как вам больно!
Она перевела взгляд на Алена. Тот насмешливо улыбался: - хорош артист! Тебя на базарную площадь можно выпускать, толпа будет рыдать от жалости! А уж сколько денег соберёшь, и представить страшно!
Хозяин гордо усмехнулся: - а то! Это тебе не мечом махать, тут талант нужен! Кстати, Ален, твоё ведомство теперь задолжало мне круглую сумму. Эти негодяи выбили двери в пяти комнатах, переломали мебель и разбили два окна.
- Ну-ну, Джорджий, - Ален откровенно смеялся, - сейчас под шумок ты мне насчитаешь столько, что я без штанов останусь!
- Хех, да твои штаны стоят меньше, чем содержимое ночного горшка в комнате у моей служанки!
Констанца посмотрела на штаны Алена неопределённой расцветки, которые он так и не смог поменять тогда, на базаре, и засмеялась. Она не понимала, как могут шутить эти мужчины, оба избитые и чудом избежавшие смерти. Не было сомнения, что если бы их нашли, то хозяин постоялого двора погиб бы вместе с ними.
Данн Джорджий ушёл, как он сказал, залечивать боевые ранения, а Констанца перебралась на постель к Алену, завёрнутая в одеяло и всё ещё не оправившаяся от охватившего её ужаса. Ален прилёг рядом, укрытый своим одеялом, но постепенно, сама не зная как, в полусне она перебралась к нему, тесно прижимаясь к его горячему телу, чувствуя его дыхание на своём виске и... упирающуюся ей в бедро затвердевшую плоть.
Глава 15.
Уже...- Констанца сосчитала в уме, - пять дней они с Аленом целовались. Конечно же, она считала себя опытным человеком по части поцелуев. Она целовалась с двумя парнями из её деревни, но ей не понравилось. Первый, сын шорника, был её ровесником. Они встретились у реки, куда Констанца ходила полоскать выстиранное бельё. Она присела на пригорок отдохнуть, а он подошёл и сел рядом. Они нравились друг другу, и оба догадывались об этом. Когда он полез целоваться, Констанца его не оттолкнула. Он прижался губами к её губам, да так сильно, что чуть не выдавил ей зубы. И продолжал давить, пока она не вырвалась. Ей не хотелось его обижать, и она сделала вид, что смутилась.
Они вместе возвращались домой, и он помог ей донести корзину с бельём, а потом пообещал, что обязательно сделает и подарит ей самый лучший хомут для их мерина. Она вежливо поблагодарила и сказала, что едва ли его отец позволит ему это. Кавалер приуныл и согласился, что шорник, пожалуй, будет недоволен. В таком случае, он подарит ей хомут на свадьбу, когда они поженятся! Констанца содрогнулась от мысли, что это может произойти, но ничего не сказала.