Между тем, к леди Леониде подошёл один из стражников и, коротко поклонившись, пробурчал: - Лорд Шамил велел вам подойти к нему.
Её милость удивлённо вскинула выщипанные в ниточку брови, но стражник, повернувшись к ней спиной, уже уходил. Тогда она, возмущённая, перевела взгляд туда, где сидел лорд Шамил, но в большом зале не смогла увидеть его. Мученически вздохнув и сохраняя на лице удивлённое выражение, она встала и направилась в дальний конец обеденного зала, где, она видела, сидел начальник стражи.
Увидев подходившую к нему леди Леониду, Его милость отодвинул тарелку и сурово взглянул на женщину. От его взгляда она оробела. Сразу, с неловкостью, вспомнилось, что сегодня Констанца расплакалась от её жестоких слов. С запоздалым испугом она подумала, что совершенно не проявляет никакой заботы о девочке, ради которой её везут, кормят и совершенно бесплатно предоставляют ночлег.
Мужчина не встал при её приближении, а лишь ногой толкнул ей навстречу стул: - присаживайтесь, леди Леонида. У меня имеются к вам претензии.
Он продолжал холодно разглядывать её, и от этого взгляда женщина помертвела, опустила глаза и вцепилась в кромку стола так, что побелели пальцы.
- Леди Леонида, вы забыли, на каких условиях вас везут в столицу. Если вас что-то не устраивает, оставайтесь здесь, на постоялом дворе. В случае, если на глазах Констанцы появится ещё хоть одна слезинка, я, клянусь честью, высажу вас в лесу или в поле, где придётся, и забуду о вашем существовании. - Он помолчал. Её милость боялась дышать и смотреть ему в лицо. - Вы поняли, леди? Только одно слово Констанцы, один её взгляд - и я прикажу выкинуть вас из кареты! - Не дожидаясь ответа, он встал и ушёл.
Ален, сидящий за спиной леди Леониды и слышавший весь разговор, тоже встал, с презрением посмотрел на понурую женщину и легко взбежал на второй этаж. Будь что будет, но он должен увидеть Констанцу наедине.
К счастью, коридор был пуст. Он постучал в дверь и услышал её лёгкие шаги. Констанца повернула ключ и грустно приоткрыла дверь. Ах! Его сильные нетерпеливые руки, быстрые поцелуи, блестящие радостные чёрные глаза и волосы, рассыпавшиеся по спине оттого, что потерялся шнурок.
Он схватил её на руки, прижал к своей груди, закружил, зацеловал, шепча о своей любви, о желании и нетерпении, о том, что осталось совсем чуть-чуть...
Констанца забыла обо всём. Вот он, самый лучший, любимый. Он пахнет потом и лошадью, на ладонях у него мозоли, а губы сухие и обветренные. Но в целом свете нет для неё никого дороже и желанней.
В перерывах между поцелуями Ален рассказал ей о разговоре лорда Шамила и леди Леониды: - я думаю, теперь она побоится тебя обижать. Не обращай на неё внимания, родная, - добавил с досадой: - вот угораздили же нечистики Джорджия наткнуться именно на главную сплетницу королевства! Может, ещё мне с ней поговорить?
Констанца обняла его за шею, потянулась к губам: - не надо, Ален. Ты же не хотел, чтобы кто-то знал о твоём присутствии.
- Да чего там! - Он усмехнулся, потом ответил на её поцелуй, - она меня видела и узнала, только не решается тебя расспрашивать.
- Иди, Ален, - она подталкивала его к двери, - я совсем успокоилась, правда-правда!
Он, нехотя, пошёл, но от самой двери вернулся. Нахальные и бесстыдные руки торопливо и сильно прижимая, обшарили её тело, отчего она ослабела и потянулась к нему снова. Но, коротко хохотнув, Ален выскочил за дверь.
Спустя несколько минут к Констанце пришла леди Леонида. Её лицо было заплакано: - Констанца,... прости меня, я не хотела тебя обидеть! - Она кусала губы, и было видно, что извинения даются ей нелегко, - я уверена, что ты порядочная девушка, не обижайся на мою невинную болтовню..., просто ты всё время молчишь..., я думала развлечь тебя разговором...
Внутри у Констанцы всё пело, она только что целовала Алена, её тело ещё горело от его жадных прикосновений. Ей не хотелось ни видеть, ни слышать леди Леониду. Кое-как успокоив её и заверив, что она не обижена, Констанца смогла выпроводить свою компаньонку. Потом упала на кровать, раскинув руки и улыбаясь своим мыслям. Ален, Ален! Любимый, нежный, грубый и жёсткий, она будет самой лучшей женой, сделает всё, чтобы он был доволен и счастлив!
Глава 18.
Город Холмск, первый из городов, принадлежащих короне, и увиденный Констанцей, был великолепен. Он стоял на высоком холме, одном из семи, по которым и было названо королевство. Вольготно раскинувшись на его склонах, своими широкими мощёными улицами Холмск сбегал к протекающей у подножия полноводной Дайне.