- Мадемуазель, - абсолютно спокойно проговорил Анри, - я могу поверить, что вы что-то напутали, что-то пообещали лишнее, но я то помню точно: ты обещала мне абсолютно определенно, без тени шутки.
- Ах, так ты в этом уверен?
- Да. И только поэтому я согласился соблазнить твою подопечную Колетту, так бы я и пальцем к ней не притронулся.
- Неужели она такая некрасивая?
- Нет, Констанция, я просто не люблю делать больно другим.
- Так значит, Анри, я говорила всерьез?
- Да, и зря ты отпираешься.
- Ну что ж, если ты не веришь мне и считаешь шутливо данное обещание долговым обязательством, то изволь.
Констанция строго посмотрела на Анри, ее губы дрожали от ненависти. Она даже не удосуживаясь придержать ночную сорочку, поднялась из ванны и переступила через ее край. Вода текла с нее прямо на паркет.
- Констанция...
- Ну что ж, ты прямо напомнил мне о долге, а я всего лишь собралась его заплатить.
В мокрой сорочке Констанция легла на кровать, поправила подушку так, чтобы голова была повыше, а затем прижав мокрый подол к одеялу, широко раздвинула колени согнутых ног. Затем немного подумав, подтянула подол до середины бедра и посмотрела в глаза виконту.
Тот сидел, словно окаменев, и со странным выражением лица следил за действиями Констанции Аламбер.
Констанция кивнула ему и как бы приглашая, несколько раз качнула разведенными в стороны коленями. Виконт не шелохнулся.
- Ну что ж, - пожала плечами женщина и потянулась к ночному столику за недочитанной книгой.
Потерев пальцы о мокрую сорочку, Констанция принялась листать страницы, то и дело поглядывая на наглого вымогателя долга с нескрываемым отвращением.
Виконт сидел в кресле и боролся со своими чувствами. С одной стороны, ему страстно хотелось обладать Констанцией, но он не мог себе позволить сейчас приблизиться к ней, ведь это было то же самое, что насилие.
С другой стороны, он ненавидел сейчас эту женщину. Сколько он ни старался, так и не смог склонить ее на свою сторону. Еще ни одна слеза не появилась на глазах Констанции из-за любви к нему, а ведь буквально сотни женщин сходили с ума лишь только завидев его и многие из них были готовы броситься следом, стоило ему только поманить пальцем.
Но добыча, сама идущая в руки, не интересна, куда привлекательнее загонять дичь. А сейчас охота не удалась, хотя все вроде бы было правильно. Констанция в выжидательной позе, едва прикрывшись ночной сорочкой, лежала на кровати. Но столько презрения и ненависти было в ее облике! Одно чтение книги чего стоило! И виконт не мог себя заставить приблизиться к ней.
Констанция то и дело искоса поглядывая на виконта и радуясь его замешательству, читала страницу за страницей. Наконец, уже основательно замерзнув и дойдя до пятой страницы, она захлопнула книжку.
- Анри, ты так и будешь смотреть на меня?
- Ты издеваешься надо мной.
- Ничуть.
- Я не ожидал от тебя подобного.
- И я не ожидала от тебя.
- Ты обманщица.
- Нет, я сдержала свое слово, - Констанция уперла руки в колени и резко свела их.
- Ты не сдержала данного тобой слова.
- Нет, Анри, ты ошибаешься, я только что предложила себя тебе, а ты пренебрег мной, не воспользовался случаем, как любишь ты выражаться. И поэтому мне ничего не остается, как вернуться в ванну, я уже замерзла. Так что вини во всем себя и не предъявляй мне никаких претензий.
Одернув подол ночной сорочки, Констанция Аламбер забралась в ванну и уже не прося ни о чем Анри, подлила туда немного остывшую, но все еще горячую воду.
Анри скрежетал зубами от злости. Над ним издевались - и очень утонченно - и он чувствовал себя чрезвычайно глупо. К тому же, над ним издевалась женщина, а этого он не мог стерпеть. И тут раздался легкий стук в дверь.
- Это ты, Шарлотта?
- Да, госпожа, - темнокожая девушка бесшумно скользнула в комнату, держа в одной руке конверт, а в другой букет цветов.
- О, это от него, - произнесла Констанция лишь затем, чтобы еще раз подразнить Анри, хотя и сама не подозревала, от кого это письмо и цветы.
Шарлотта тут же приняла правила игры.
- Да, мадемуазель, он просил вам передать это.
- Поставь цветы на ночной столик, - попросила Констанция, принимая конверт и поднося его к лицу так, чтобы Анри не мог со своего места разглядеть имени адресата.
"Граф Арман де Бодуэн, - прочла Констанция. - Ну вот, еще один", вздохнула она, но на лице изобразила крайнюю радость, словно бы уже не первый день ожидала этого послания и цветов.
- Я вижу, у тебя есть поклонник?
- А ты как думал?!
- Но ты же говорила, что хочешь быть свободной.
- Я не хочу быть замужней женщиной, - уточнила Констанция, - и не хочу, чтобы ко мне приставали с тупыми домогательствами. Я хочу, чтобы меня уважали, а не любили. Ты же считаешь, что имеешь право оскорблять женщину и тем самым
Утверждаешься во мнении, что ты настоящий мужчина.
Констанция разорвала конверт и развернула письмо. Граф Бодуэн извещал ее о том, что в скором времени вынужден будет покинуть Париж и в который уже раз напоминал о своем предложении.
- Тоже сумасшедший, - пробормотала Констанция, - мужчины страшный народ.
Виконт Лабрюйер еле дождался, пока Шарлотта покинет комнату, а затем вскочил с кресла, подбежал к Констанции и грозно приказал:
- Дай сюда письмо!
- И не подумаю.
Анри попытался схватить край листа, но Констанция увернулась.
- Как тебе не стыдно, Анри!
- Я тебе сказал, дай сюда письмо, я должен знать, кто.
- Так ты еще и ревнив? Значит, ты в самом деле любишь меня?
- Констанция на всякий случай держала письмо подальше от Анри так, чтобы тот за один раз не мог дотянуться до него.
- Дай сюда письмо, - грозным тоном приказал виконт Лабрюйер, - иначе я заберу его сам!
Констанция поняла, спорить бесполезно. Еще немного, и Анри завладеет письмом.
- Хорошо, - она ласково улыбнулась, чтобы сбить Анри с толку.
Она медленно подносила лист бумаги к виконту Лабрюйеру, но в последний момент, когда тот уже готов был взять его в руки, резко опустила в ванну. Сквозь воду было видно, как расплываются чернильные буквы, и вода окрашивается в темно-фиолетовый цвет.