Виконта Лабрюйера изменить свой прежний образ жизни. Никакая знатная дама похвастаться подобным просто не в состоянии.
Только одно предчувствие новой авантюры возбудило Анри. Снова появлялся смысл в его жизни.
- Значит так, - окончательно решил он для себя, - завтра с утра я отправляюсь к Колетте и предлагаю ей покинуть Париж вместе со мной. И пусть только попробует мне отказать! У нее не хватит на это духа.
Виконт Лабрюйер подошел к зеркалу и заглянул в глаза своему отражению.
- Так значит, женитьба, Анри? Не хватит же у тебя наглости бросить потом несчастную девушку? Чего-чего, а подлости в своей жизни ты пока еще не совершал, во всяком случае, больших. Итак, главное ошарашить ее неожиданным предложением и тогда, схватив за руку, потащить из дому.
Анри пробовал улыбнуться, но ничего из этого не получилось.
- Не улыбка, а оскал, - пробормотал виконт и прикоснувшись пальцами к уголкам губ, немного приподнял их вверх. - Вот так, запомни это, тебе пригодится обольстительная улыбка, противостоять которой не сможет ни одна женщина.
- Жак! - позвал Анри.
Никто не ответил.
- Ах да, я же отпустил его. Ничего, завтра отыщется.
Хоть небо уже налилось розовым светом, Анри лег с постель.
- Пара часов освежающего сна, и я вновь готов к бою. Вот только вино немного кружит голову, но и это пройдет."Женщины и вино - вот два главных порока", - вспомнились виконту где-то услышанные слова. - Какой только святоша их
Придумал?! Для того, чтобы потом укорять настоящих мужчин? Хотя нет, приостановился Анри, - женщин не придумывал никто, кроме бога, а вот вино чисто человеческое изобретение. Но одно прекрасно дополняет другое. Ведь после кружки прекрасного вина перестаешь замечать морщины на лицах женщин, да и сам молодеешь. Мир кажется тогда прекраснее. Только одно плохо - наутро всегда болит голова. Но так происходит с каждым удовольствием, за него следует платить. И хочется одного - чтобы эта плата была как можно меньше и не так обременительна".
Анри показалось, кровать исчезает под ним и тело зависает в воздухе. Но он решил, что открывать глаза из-за такой мелочи не стоит, и медленно погрузился в сон.
Он знал, если настроит себя, то не проспит. Два часа, не больше, определил для отдыха Анри и проснулся к точно назначенному времени.
Первым желанием было позвать Жака, но он вспомнил, что тот еще не возвращался и одеваться пришлось самому.
Недолгие сборы, нарядный камзол, деньги - и вот виконт Лабрюйер уже сидел в седле. Никогда еще в жизни он не чувствовал себя настолько бодрым и решительным. Он и тени сомнения не допускал в свою душу.
"Главное, не останавливаться и действовать наверняка, - решил он. - Чем сумасброднее и неожиданнее предложение, тем скорее соглашаются на него женщины".
Но не успел виконт еще дернуть поводья своего коня, как к нему приблизились двое молодых людей в форме гвардейской школы - в темно-синих, почти черных плащах, украшенных серебряными крестами.
- Виконт Лабрюйер? - спросил тот из них, который казался старшим.
- Да, господа.
- Барон Ришардье, маркиз Обиньяк, - представились молодые люди. Виконт кивнул.
- Очень приятно, чем обязан?
- Мы друзья шевалье Шенье, он просил нас... Но тут же виконт нетерпеливо дернул поводья и уже на ходу крикнул:
- Простите меня, но я очень спешу!
- Вы не хотите принять вызов? - прокричал ему вслед барон Ришардье.
- Нет, подождите меня здесь, мне в самом деле некогда, - и Анри ускакал.
Молодые люди переглянулись. Никто из них не подозревал Анри в трусости, но поведение виконта было настолько странным, что почти не поддавалось объяснению.
Анри же спешил на рынок. В эти утренние часы торговцы уже спешили занять свои места, но покупателей собралось еще немного. Это позволило виконту даже не слезая с коня подъехать к торговцу одеждой.
Множество камзолов, всевозможные платья, развешенные на жердях, раскачивались на ветру. Торговец успел расправить лишь половину своего товара и сбрызгивал водой легкие рубашки, чтобы разгладить морщины.
- Эй, любезный! - крикнул ему Анри.
- Что прикажете?
Торговец уже на взгляд определял, какая одежда подойдет виконту, но тот остановил его.
- Подыщи-ка мне платье на мальчишку, примерно вот такого роста, - и Анри, склонившись с коня, показал рукой примерный рост Колетты. - Но только учти, у него очень широкие бедра.
- Нарядный костюм, - спросил торговец, - или же повседневный?
- Лучше всего подыщи дорожный, - и Анри в нетерпении сам принялся подбирать наброшенные на жерди одежды.
Вскоре он остановил свой выбор на штанах, украшенных серебряными пуговицами, и на кожаной охотничьей куртке. В довершение виконт прихватил небольшую шляпу с пером и даже не торгуясь, заплатил два луидора.
Одежда была не новая, но смотрелась вполне прилично.
- Месье, позвольте, я упакую.
- Не стоит, она мне скоро понадобится, - сказал Анри, зажал свою покупку под мышкой и поскакал к дому баронессы Дюамель.
Знакомые улицы, знакомые повороты, привычные с детства городские пейзажи. А вот и он, дом за кирпичной оградой, кованые ворота настежь.
"Скорее всего, хозяева еще спят" - подумал Анри и проехал по улице немного дальше.
Он привязал своего коня к медному кольцу, вросшему в старую кирпичную стену. Уже у самого крыльца дома баронессы, его остановил дворецкий.
- Простите, месье, я сейчас доложу о вас. Но баронесса еще спит.
Анри пожал плечами.
- Я должен передать мадемуазель Дюамель письмо.
- Я с удовольствием сделаю это сам, - возразил ему дворецкий.
- Не стоит.
Пара монет исчезла в руке дворецкого, прежде чем он успел понять, что происходит. А Анри уже бежал по мраморным ступеням дворца на второй этаж туда, где располагалась спальня Колетты.
Остановившись перед дверью, он перевел дыхание и легонько постучал.
Тут же послышался встревоженный голос девушки:
- Кто там?
Анри приблизил губы к самой двери и прошептал:
- Это виконт Лабрюйер, открой скорее! Послышались торопливые шаги и звуки отбрасываемой задвижки.