- Да и сокол хорош, - глядя в другую сторону, сказал Арман, - он такой сильный и мощный, такой стремительный и быстрый...
- Нет, нет, Арман, мне жаль эту белоснежную птицу.
- Да чего ее жалеть, - криво улыбнулся граф де Бодуэн, - ведь это охота - и здесь должен победить более сильный, более проворный.
- Я понимаю, Арман, о чем ты говоришь, но все равно мне ее жаль, ведь она беспомощна против такого страшного жищника.
А в это время король Витторио, приложив ладонь козырьком к глазам, смотрел в безоблачное небо, где широко расставив крылья, мчался, как темный крест, сокол, настигая белоснежную голубку. А та, почувствовав, что ей угрожает опасность, полетела не к лесу, а развернувшись, направилась к толпе людей, как бы ища защиту у них.
Сердце Констанции сжалось.
"Вот сейчас, сейчас этот кровожадный сокол настигнет голубку и убьет!"
Но голубка вновь легко развернулась и, пролетев над толпой придворных, почти касаясь их голов, снова взмыла вверх.
А серый хищник не смог сделать такой же быстрый и резкий поворот и пролетел намного вперед. Затем он снова начал разворачиваться.
- Уходи! Уходи! Лети к лесу! - забыв обо всем вдруг вскрикнула Констанция и принялась хлопать в ладоши, как бы аплодируя ловкой белоснежной голубке. - Скорее к лесу, там он тебя не догонит, там спасешься!
Но ручной голубь был уверен, что спастись он может только в руках людей, что только с человеком он будет в полной безопасности. Поэтому голубка, сделав еще один круг, вновь направилась к толпе.
А король Витторио в это время ликовал. Он постукивал каблуком, сжимал и разжимал кулаки. Услышав же восклицания Констанции, он хищно взглянул на молодую женщину, и на его губах появилась странная, многообещающая улыбка. Правда, этой улыбки никто, кроме сокольничего, не заметил.
- Граф де Бодуэн, - крикнул король, - ко мне!
- Не уходи, Арман, не уходи, не оставляй меня одну! - зашептала Констанция на ухо своему мужу.
- Граф де Бодуэн, я жду! - вновь повторил свою просьбу-приказ король.
Граф де Бодуэн, понимая, что не может остаться с женой, с каким-то смятением поклонился Констанции. Та схватила его за руку.
- Арман! Арман! Будь со мной, не оставляй, не оставляй меня здесь!
Многие из придворных, услышав этот страстный шепот женщины, переглянулись.
- И вы, графиня, подойдите ко мне, - бросил король Пьемонта Витторио. Скорее, а то вы пропустите самый интересный момент.
Король указал охотнику, который выпустил голубку, место - и охотник послушно побежал по высокой траве, время от времени останавливаясь и издавая пронзительный свист. Белоснежная птица, услышав свист своего хозяина, вновь развернулась и направилась к нему.
А серый пернатый хищник уже летел прямо за ней.
Граф де Бодуэн со своей молодой женой приблизились к королю и стали возле него.
- Смотрите, что сейчас будет! - сказал король Витторио, поднимая правую руку. - Смотрите, Констанция, смотрите. И как раз в этот момент сокол настиг свою жертву. Он ударил ее в грудь, вонзил в нее свои острые когти и, судорожно забившись в воздухе, две птицы стали медленно планировать в высокую траву.
- Это незабываемое зрелище, - сказал Витторио, - смотрите, он бьет ее мягко и сильно.
- Нет, нет, - прошептала Констанция, все еще надеясь, что голубка сможет вырваться и скрыться, и удар острых когтей не смертелен.
Но женщина, не очень искушенная в охоте, ошибалась: голубка была уже мертва.
- Он бьет ее мягко, прямо в сердце. Он разрывает острыми когтями ее грудь и вонзает свои когти в сердце, - злорадно усмехаясь, проговорил король Витторио.
- Да-да, - ваше величество, именно так оно и происходит, - переминаясь с ноги на ногу, произнес граф де Бодуэн.
Констанция стояла, опустив голову. А большой серый сокол уже сидел на изуродованной, обагреннойкровью белоснежной голубке. Та еще трепыхалась в траве, ее крылья вздрагивали. А сокол, вскинув голову и вращая своими круглыми глазами, радостно заклекотал.
- Он издал победный крик, - произнес король Витторио, - он настоящий охотник, ничего не боится и ни перед чем не останавливается. Самое главное для него - это увидеть жертву.
- Да-да, ваше величество, - ответил граф де Бодуэн.
- А мне, если признаться, все это очень не нравится.
- Но почему же, графиня?
- Потому, ваше величество, что это убийство, потому, что это очень жестоко.
- Нет Констанция, это абсолютно не жестоко. Сокол ведет себя так же естественно, как и эта белая птица. Сокол рожден на свет для того, чтобы убивать, господь бог дал ему острые когти, зоркие глазаи сильные крылья.
- Я понимаю, ваше величество, но ничего не могу с собой поделать, мне это не нравится, - принялась оправдываться графиня де Бодуэн.
- Не нравится, графиня? К этому надо относиться абсолютно спокойно, это естественно и побеждает всегда тот, кто более силен и изощрен.
- Но это бессердечно, ваше величество.
- Нет, графиня, не стоит употреблять подобные слова, это нормальный процесс, это естественно. Мы даже не нарушаем никаких законов природы.
- Но разве, ваше величество, мы вправе бросать на растерзание сильному хищнику слабую птицу?
- Графиня, даже если бы мы не бросили соколу эту белоснежную голубку, он обязательно нашел бы жертву сам.
- Нет-нет, я не хочу в это верить, ваше величество.
- Не хотите верить?
Король приложил ладонь козырьком и посмотрел в безоблачное небо.
- Вот-вот, - вдруг воскликнул он, - смотрите! Прямо над долиной, в направлении серых скал летели три дикие утки.
Король возбужденно закричал:
- Сокольничий! Сокольничий, смотри, дикие утки!
- Вижу, вижу, ваше величество.
- Пускай сокола!
Сокольничий, который уже успел усадить сокола себе на руку и надеть на его маленькую изящную головку кожаный колпак, засуетился. Он быстро развязал когтистые лапы, сдернул с головы серого хищника кожаный колпачок и подбросил птицу вверх.
Сокол несколько раз взмахнул крыльями и еще явно не видя диких уток, сделал небольшой круг над землей. Но его зоркие глаза тут же заметили добычу.
- Графиня, смотрите, никто этих диких уток не выпускал и не подбрасывал в лапы нашему хищнику. Смотрите, что сейчас произойдет.