Графиня как завороженная смотрела за тем, как сокол мощными ударами крыльев набирает высоту, делая широкий круг.
Наконец, поймав попутную воздушную струю, он расправил крылья и заскользил в безоблачном небе. С земли он казался абсолютно неподвижным, только крайние серые перья на его мощных крыльях слегка подрагивали.
И Констанции в этот момент вдруг вспомнилась форель в горном ручье, которая так же как эта мощная хищная птица стоит в прозрачных струях воды, чуть подрагивая плавниками. Она как зачарованная смотрела, как стремительно скользит в небе высоко над дикими утками серый сокол.
- А вот сейчас смотрите, что произойдет. Ведь никто не просил сокола охотиться на диких уток.
Дикие утки, заметив хищника, тут же изменили направление. Но было уже поздно. Сокол спланировал вниз, и Констанция даже прикрыла глаза, чувствуя, в какой точке эти птицы сойдутся и что сейчас произойдет.
- Готово! Готово! - закричал король Витторио, и дикая утка, кувыркаясь от сильного удара сокола, полетела на землю. - Спускайте собак! - крикнул король Витторио и тут же окрестности огласил радостный лай псов.
- Боже, все равно это очень жестоко, - сама себе произнесла Констанция.
- Успокойся, успокойся, дорогая, - попробовал утешить молодую жену граф де Бодуэн.
- Да что ты, Арман, меня успокаиваешь, я все и без тебя понимаю.
- Но ведь это охота, дорогая, здесь так все и должно происходить.
- Это не охота, дорогая, это забава.
- Конечно же забава, графиня, но сокол не может жить иначе, он обязан убивать. А если он этого не будет делать, то погибнет с голоду.
А охотничьи псы уже притащили дикую утку и положили к ногам короля. Витторио победоносно осмотрел своих придворных.
- Замечательная охота, замечательный день! Но взгляд короля все равно оставался каким-то затравленным. Глядя на своего монарха, придворные перешептывались. Барон Легран посмотрел на маркиза Лоренцетти и прошептал:
- Даже эта замечательная охота, согласитесь, маркиз, не может развеселить короля, он все равно мрачен и всем на свете недоволен.
- Да-да, барон, короля не отпускает тоска. Тяжело быть вот так вот, до безумия влюбленным. Да было бы в кого!
- Нет-нет, маркиз, в нее можно влюбиться, посмотрите, как она хороша, какой румянец горит на ее щеках, как сияют глаза!
- Эх, барон, у меня в душе очень недобрые предчувствия насчет всей этой затянувшейся любви.
- А как вы думаете, маркиз, король сможет сломить эту непокорную гордячку Констанцию?
- Не знаю, но надеюсь, ему это удастся.
- А вот я, - сказал барон, - на месте Констанции сдался бы, ведь так проще для всех, ведь уже ни для кого не секрет, что король влюблен и не находит себе места.
- Конечно, все знают, знает сам король, знает граф де Бодуэн и его прекрасная жена. Но каждый из них пытается показать свой характер.
- Мне кажется, во всей этой катавасии победит король, - маркиз сорвал травинку и принялся мять стебелек в руках.
А король Пьемонта Витторио посмотрел вначале на графа де Бодуэна, потом на разрумянившуюся Констанцию и на его тонких губах появилась улыбка. Он поднял руку и щелкнул пальцами. Сухой щелчок взатянувшемся молчании был похож на выстрел. Слуга тут же заспешил к монарху с серебряным подносом, накотором стояли бокалы с красным вином. Король взял бокал и, держа его за тонкую ножку, протянулграфине де Бодуэн. Затем взял с подноса еще один бокал и знаком разрешил графу де Бодуэну последовать его примеру.
- Я хочу выпить за счастливых людей, - все с той же странной улыбкой произнес король Витторио, глядя в зеленоватые глаза Констанции. - За счастливых людей!
- Спасибо, ваше величество. Констанция прекрасно поняла, к кому относится это замечание.
- Да-да, ваше величество, мы очень счастливы, - сказал Арман.
- Я это вижу, поэтому и предлагаю выпить за то, чтобы ваше счастье было долгим.
Констанция сделала маленький глоток, предчувствуя, что это только лишь начало непростого разговора. А король выпил вино до половины и на этот раз уже посмотрел не в глаза Констанции, а прямо в лицо графу де Боудэну. Тот не выдержал взгляда своего монарха и потупил взор.
- А сейчас я хочу выпить за своего нового посла! - и приподняв бокал, король Пьемонта Витторио чокнулся с графом де Бодуэном.
- За нового посла? - Арман непонимающе посмотрел на короля.
- Да-да, граф де Бодуэн, вы будете моим новым послом, и я отправлю вас с секретной миссией в Испанию.
- Когда, ваше величество? - граф де Бодуэн обрадованно посмотрел на свою жену, но на лице Констанции было явное недоумение.
- Графиня, - сказал король Витторио, - ваш муж отправляется в Испанию для выполнения секретной миссии, очень важной для нашего государства.
- Ваше величество, - улыбнулась Констанция, - скажите, а сколько времени есть у меня?
- Времени? У вас? - улыбнулся король Витторио, - сколько угодно, прекрасная Констанция.
- Я имею в виду, ваше величество, сколько времени у меня на то, чтобы собраться?
- Графиня, но ведь миссия, с которой я отправляю вашего мужа в Испанию, секретная, и ему придется ехать одному.
- Как одному?! - воскликнула Констанция.
- Он поедет один.
- Надолго?
Король Пьемонта Витторио задумался. Он сделал небольшой глоток терпкого вина, посмотрел в синее безоблачное небо, на лающих псов, на сокола, которому сокольничий надел уже кожаный колпак, а затем пожал плечами и произнес:
- Может быть - на месяц, может быть - на два.
- Но ваше величество, я тоже хочу поехать с мужем!
- Нет-нет, графиня, это невозможно.
- Констанция, это секретная миссия, - обрадованно заговорил граф де Бодуэн.
- Я понимаю, Арман, но ведь можно сделать так, что никто не будет знать, что я уехала, никто не будет знать, что я с тобой.
- Но это, к тому же, опасная миссия, дорогая, - граф де Бодуэн посмотрел на короля, как бы ища у него поддержки.
Но король улыбнулся и сказал:
- Она не настолько опасна, граф де Бодуэн, как вам кажется, она важная. А вам, графиня, не стоит беспокоиться за жизнь своего мужа, я надеюсь, он сможет выполнить мое поручение и вернется живым иневредимым.
- Я не хочу, чтобы он уезжал, ваше величество, но коль уж это необходимо, я должна быть рядом с ним.