И вдруг Констанция услышала столь же истовый шепот молитвы. Она повернула голову и увидела у колонны фигуру молящейся женщины.
- Господи, - прошептала Констанция, - это же королева.
Та, прервав молитву, обернулась.
- Графиня де Бодуэн? - негромко произнесла королева.
- Да, это я, ваше величество, - склонила голову Констанция.
- Вы пришли в эту церковь ради меня, графиня? Констанция утвердительно кивнула, но тут же поняла, что совершила что-то не то.
- Нет, нет, ваше величество, я пришла просто помолиться.
Королева поднялась с колен, подошла к Констанции и стала рядом с ней.
- Я не имею никакого значения, абсолютно никакого, - как-то растерянно покачала головой из стороны в сторону королева, - абсолютно никакого значения, - тихо повторила она.
Констанция смотрела в изможденное бледное лицо королевы, в заплаканные, запавшие глаза, на тонкие бескровные губы, и в ее сердце появилась жалость к этой несчастной женщине.
- Подойдите ближе, Констанция, - приказала королева, и графиня де Бодуэн сделала несколько шагов.
Женщины стояли друг против друга на расстоянии вытянутой руки. Трепетное пламя свечи делало их лица золотистыми, а густая тишина, заполнявшая собор, делала слышным дыхание.
Констанция чувствовала, как гулко стучит и груди сердце.
- Вы любите своего мужа, графа де Бодуэна? - глядя в зеленоватые глаза Констанции, спросила королева.
- Да, ваше величество, - просто ответила Констанция.
- Я тоже люблю своего мужа, я тоже люблю короля.
Констанция подняла голову и посмотрела в лицо королевы.
- И поэтому, графиня, вы должны помочь нам.
- Кому это нам?
- Всем, всему королевству? Констанция прикусила нижнюю губу.
- Это не просто роман, графиня, это уже стало делом государственной важности. Вы слышите меня, Констанция, слышите? - голос королевы дрогнул.
Констанция прикрыла глаза, будто бы ее наотмашь били по щекам.
- Да, я все слышу, - горько произнесла она. Королева приблизилась к ней вплотную и взяла руки Констанции в свои ладони.
- Мы, женщины, во всех этих делах не столь важны, самое главное король, - каким-то странным, будто замогильным голосом вещала королева.
- Но я замужняя женщина, ваше величество.
- Я умоляю вас! - как крик прозвучали из уст королевы эти слова, хотя она говорила шепотом, и королева опустилась на колени перед Констанцией и приложила ее руки к своим губам.
- Ваше величество! Ваше величество! - воскликнула Констанция, пытаясь выдернуть свои руки, опускаясь на колени.
И вот сейчас уже две женщины стояли на коленях друг перед другом и смотрели одна другой в глаза. Во взгляде королевы была мольба.
- Констанция, сжальтесь, сжальтесь надо мной! Простите, я сама не знаю, что говорю... я вам просто завидую. Уходите, уходите... - как будто в забытьи страстно шептала королева. - Уходите... - она несильно
Отталкивала Констанцию, но все равно продолжала сжимать ее ладони, уходите...
Констанция встала, поклонилась и пошла к выходу, убыстряя и убыстряя шаги.
"Зачем я пошла в церковь? Это не принесло мне никакого успокоения", думала она, выходя на улицу и вдыхая прохладный, уже ночной воздух.
А королева осталась стоять на коленях, повернувшись спиной к алтарю, глядя на голубеющий проход, где растворилась фигура графини де Бодуэн, женщины, которую так страстно любит король Пьемонта Витторио, ее муж, человек, с которым она была обвенчана, человек, от которого у нее уже большой сын.
- Господи, зачем ты ослепил короля? Господи, зачем эта женщина появилась у нас в Турине? Господи, я прощаю ее, прощаю, я не держу на нее зла. Ведь она сильная и дай ей силы устоять, излечи короля от этого страшного недуга, верни его мне, верни, господи! - шептала королева, глядя на голубеющий дверной проем, на едва заметную капельку звезды.
И королева почувствовала, что свет далекой звезды как игла ранит ее прямо в сердце.
- Боже, дай мне силы вытерпеть все это! Спаси короля и наследника, дай нам всем сил и дай сил графине де Бодуэн, она мужественная женщина.
Королева поднялась с колен и уже повернувшись к алтарю, осенила себя крестным знаменем. А потом еще долго, будто изваяние, стояла посреди пустой церкви, ее губы беззвучно шевелились и с них как едва различимый шелест слетали слова...
ГЛАВА 7
Дни тянулись за днями, бесконечные и однообразные и каждый последующий был похож на предыдущий. Констанция была измучена ожиданиями, предчувствиями, все ее существо охватилостранное беспокойство. Она вскакивала среди ночи, едва заслышав стук копыт по мостовой, подбегала к окну, отодвигала тяжелые шторы и смотрела. Это был не Арман, это проехал ночной дозор, промчаласькарета кого-нибудь из придворных, прогрохотала повозка опаздывающего негоцианта.
"Боже, когда же он вернется? Когда? И писем нет и известий я уже давно не получала. Неужели Арман бросил меня на произвол судьбы, неужели он забыл обо мне и не спешит вернуться в свой дом к своему сыну?!"
Хотя Констанция прекрасно знала, что Мишеля уже давно нет в этом доме, что старая графиня увезла его в загородное поместье и она сама, мать, не видит своего родного ребенка. Ее сон был беспокоен. Едва сомкнув глаза, Констанция тут же просыпалась, надевала халат и опершись на подоконник, подолгу смотрела во двор.
Ничто не могло ее развлечь - ни чтение, ни занятие рукоделием, все быстро надоедало молодой женщине. Ее душа томилась словно птица в клетке. Она хотела как можно скорее вырваться на свободу, но понимала, что это невозможно, потому что она жена графа де Бодуэна и навсегда останется ею.
"Ну почему же он не едет?" От придворных она слышала, что ее муж уже давным-давноничем не занимается в Мадриде, а ждет разрешения короля на возвращение. Никаких серьезных поручений престола он там не выполняет.
"Тогда зачем король так мучает меня и Армана?" Констанция задавала себе этот вопрос и тут же находила на него ответ: король обезумел и делает все, чтобы разлучить ее с мужем, делает все для того, чтобы сломить волю Констанции, чтобы заставить женщину добровольно прийти к нему.