- Я победил! Победа!
Но, почувствовав нестерпимую боль, опустился вначале на колени, а потом рухнул лицом в воду...
Подбежавшие придворные подняли его. Король стонал...
А Мишель смотрел на бездыханное тело своего отца, из груди которого торчала рукоять кинжала...
- Во дворец! Несите короля во дворец!
- Носилки!
- Скорее!
Доктора! - засуетились придворные. Доктор Тибальти появился через час. Он осмотрел короля и покачал головой.
- Что с ним? Что? - спросил маркиз Лоренцетти старого придворного лекаря.
Плохи дела нашего короля, - негромко произнес лекарь.
- Что с ним? Он будет жить?
- Да. Жить, возможно, он и будет, но его позвоночник сильно поврежден, и король навсегда останется калекой.
- Как?! Калекой?!
- Да, маркиз, он не сможет самостоятельно передвигаться. Каждое движение будет причинять ему неимоверную боль. Он обречен быть калекой.
- Не может быть! Неужели ничего нельзя сделать?
- Ничего сделать невозможно. Кинжал графа де Бодуэна повредил позвоночник, и тут бессильны все врачи. Нет средства, чтобы срастить позвоночник.
- О, дьявол! - воскликнул маркиз Лоренцетти. - Наш король будет калекой.
- Да, он будет калекой, - прошептал доктор Тибальти, перевязывая раны.
Король Пьемонта Витторио открыл глаза.
- Где я? Что со мной? - чуть слышно спросил он.
- Все в порядке, ваше величество, - склонясь над королем, ответил придворный лекарь.
Что со мной? Я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой...
- Это рана, ваше величество. Кинжал повредил ваш позвоночник, вам придется привыкать к нестерпимой боли.
- О, боже, это ужасно, - простонал король Витторио. - Никогда не думал, что я стану калекой.
- Все в руках божьих, ваше величество, - глубокомысленно заметил старый придворный доктор.
- Я не смогу ходить? - тихо спросил король. Лекарь наклонился и зашептал на ухо.
- Ваше величество, конечно же, есть способ при помощи которого вы сможете передвигаться. Но до этого еще далеко. Вначале вы должны немного поправиться. Позже я скажу мастерам, что надо изготовить для вас.
- Неужели я навсегда останусь калекой?
- Да, ваше величество. Скорее всего, так и будет. Еще не придумано средство и никто не знает, как вылечить подобное увечье. Король застонал и потерял сознание.
А старый придворный доктор подошел к маркизу Лоренцетти и принялся объяснять тому, что надо сделать, чтобы король смог самостоятельно передвигаться в будущем.
Маркиз скептично качал головой, изредка кивая в ответ. Но слушал он лекаря невнимательно, его мысли были заняты другим. Его мозг лихорадочно просчитывал варианты, что нужно сделать, чтобы на престол взошел наследник, четырнадцатилетний сын короля.
- Вот так... Так, - показывал на пальцах старый лекарь.
- Да, я все понял и отдам распоряжение. А когда король придет в себя? Лекарь пожал плечами.
- Все в руках божьих. Может быть, завтра, может быть, через неделю. Но это рана несмертельная.
- Лучше бы она была смертельной, - прошептал маркиз Лоренцетти, направляясь к королеве.
Через два месяца короля Пьемонта Витторио перевезли в Турин, в разграбленный и разоренный французами королевский дворец. Умельцы Пьемонта сделали для своего короля довольно странное сооружение. Король находился в нем в вертикальном положении, привязанный ремнями. Его ноги не касались земли, адвигаться он мог только при помощи рук. Он должен был двигать рычаги, и тогда все это странное сооружение медленно катилось, передвигаясь от одной стены к другой.
Король Витторио морщился от нестерпимой боли, на лбу высыпали крупные капли пота. Но он никому не жаловался, хранил в себе свои страдания. Лишь изредка, когда никого не было рядом, когда никто не мог видеть и слышать его, от тяжело вздыхал. В центральном зале дворца, где строители занимались реставрацией, обновляя лепнину, смывая со стен копоть, собрались придворные и наследник.
Король висел в своем странном сооружении и смотрел на собравшихся. Его губы вздрагивали, в уголках рта образовались две глубокие горькие складки.
Наследник подошел к королю и остановился.
- Ты калека, - сказал он. - Такой же калека, как вся наша страна, наш Пьемонт. Тебе было все равно, когда мы проигрывали войну. Сейчас в казне нет ни гроша. А ты, король, полон жалости к самому себе.
Наследник замолчал, опустив голову.Король положил руки на рычаги и сделал несколько резких движений. Все сооружение судорожно дернулось и продвинулось вперед.
- А ты, мой сын, хотел, наверное, чтобы граф де Бодуэн убил меня?
- Да, так, может быть, было бы и лучше, - сказал четырнадцатилетний Витторио.
- Знаешь, сын, я бы тоже хотел этого. Так было бы лучше для всех нас, и для меня, и для тебя и для них, - король взглянул на молчаливо стоящую толпу придворных сановников, министров и военачальников.
- Возьми, Витторио, вот это, - король протянул руку.
На указательном пальце короля сверкнул массивный перстень с королевской печатью.
- Возьми эту печать и будь королем, - по лицу короля Пьемонта Витторио катились крупные капли пота.
Ему было тяжело говорить эти слова. Но он знал, что только так он и может поступить.
Четырнадцатилетний наследник переминался с ноги на ногу, не зная, какое же решение принять. Он испуганно оглянулся, но королевы рядом не было. И некому было посоветовать, что делать...
- Ты хочешь, чтобы я стал королем? - неуверенно спросил он.
- Да, теперь пришла твоя очередь стать королем. И король приподнял руку, протягивая перстень сыну. Но тот все еще не решался взять его, не решался прикоснуться к этому символу королевской власти.
- Бери же, бери, - приказывал наследнику король Пьемонта.
Министры смотрели за всем, что происходит, молча, боясь проронить звук. Ведь все мечтали только о том, чтобы наследник стал королем и как можно скорее. Их устраивал четырнадцатилетний король, которым можно манипулировать, через которого можно будет управлять королевством.
Вдруг дверь распахнулась и слуга, стоявший у порога, громко объявил:
- Графиня де Бодуэн, ваше величество!
Графиня стремительно вошла в зал. Она была поразительно хороша собою, даже не взирая на то, чтона ней был мужской костюм. Высокие сапоги, широкополая шляпа, длинный камзол.